– Добрый день! – поздоровалась я с девушкой на ресепшен. – Я звонила…
– Да-да, здравствуйте, София!
Девушка улыбалась мне так открыто, что я насторожилась. Что не так? Почему она так добродушна при такой загруженности?
– Мария Львовна, тут София пришла… – постучалась девушка в кабинет.
И тут же брюнетка с пучком на голове показалась в дверном проеме.
– София! Приятно познакомиться, я смотрела все ваши включения и очень рада, что могу увидеться с вами вживую. – Нас жестом пригласили в кабинет.
– Но я не представлялась, – я совершенно опешила. – Откуда?
– Ах, это… – Мария Львовна – девушка с таким серьезным отчеством – скромно улыбнулась. – У нас на телефоне стоит приложение от спама, оно показывает, как телефон звонившего записан у большинства. – У вас – пикап для дам. Мы все следили за вашей судьбой последнее время.
Я пошатнулась. Ох!
Бежала от этого и врезалась ровнехонько в цель. Надо же так.
С другой стороны, это ли не возможность?
– Благодарю. Мне очень приятно, что вы за меня переживали. А это Милена. Она очень хотела бы понять, ее ли это – ветеринария. Не позволите проследить за своим рабочим днем?
– Конечно. Но позвольте вас тоже попросить об одолжении. Пока Милена будет со мной, помогите нашим девочкам. Есть Лена, которая очень нуждается в вашей помощи. У нее такая черная полоса по жизни, что она отчаялась.
Черная полоса? Да я сама в ней! Но самой куда как сложнее выйти из нее, чем помочь другим!
– София, подскажите, что делать! У меня совсем не ладится личная жизнь. На пути попадаются одни козлы и ослы. – Совсем юная девушка сидела напротив меня с такими заплаканными глазами, что было ясно: ночь она провела в слезах.
Я по себе знала, что в девяноста процентах случаях ко мне можно подойти и я легко нащупаю проблему и дам дельные советы. Но в других десяти случаях я настолько устаю от проблем других, что меня лучше не трогать.
Любому человеку нужно личное пространство. Любой имеет право на передых. У любого есть границы и пределы, переходить которые не стоит.
Я чувствовала свой предел рядом. Почти дотрагивалась до его ребристой острой поверхности рукой.
Опасный край. Очень опасный.
Я уже сделала выбор помочь Милене. Помочь еще кому-то я просто физически не могу.
Глухое раздражение, словно лохматый и немытый пес, вылезло на зеленую лужайку надежды незнакомки. Гавкнуло сарказмом:
– Так вы попробуйте искать не в контактном зоопарке.
– Что? – Девушка захлопала глазами, а я чуть не треснула себя по лбу.
Ну она-то не виновата, что я сама на пределе. Что мои глаза не такие красные не потому, что у меня нет повода так же реветь, а потому, что я не могу. А надо бы, очень надо бы выпустить отравляющую горечь из себя.