Он отводит взгляд. Возможно, даже покраснел. — Не за что.
— Мне очень жаль, что я нарушила твой вечер. Я пыталась позвонить Росио, но она была… Я не знаю точно, где.
— Я рад, что ты мне позвонила.
Правда? Я сильно сомневаюсь. — В любом случае, спасибо тебе большое. Как я могу отплатить за услугу? Могу я заплатить за бензин?
Он качает головой. — Я отвезу тебя домой.
— О, в этом нет необходимости. Я всего в пяти минутах ходьбы.
— Там кромешная тьма и нет тротуаров. — Он открывает пассажирскую дверь, и у меня не остается выбора, кроме как залезть внутрь. Неважно. Я могу пережить еще одну минуту в непосредственной близости от него.
Внутри его грузовика все чисто и хорошо пахнет — я не верила, что такое возможно, — в кузове лежит горсть Lärabars, от которых мой желудок сводит судорогой от голода, и наполовину полный CamelBak, ради которого я готова рискнуть его микробами. А еще он водит машину с механической коробкой передач. Хмф. Выпендреж.
— Ты остановилась в ночлежке, верно?
Я киваю, дергая за подол шорт. Мне не нравится, как высоко они поднимаются, когда я сижу. Не то чтобы Леви когда-либо добровольно смотрел на мои бедра, но я немного стесняюсь, так как Тим смеялся надо мной за то, что я босоногая. А Энни защищала меня, кричала на него, что мои ноги идеальны и его мнение не нужно, а я…
Грузовик заводится. Знакомый голос заполняет кабину, но Леви быстро переключается на NPR. Я моргаю. Ведущий говорит о голосовании по почте. — Это была… Pearl Jam?
— Да.
— Vitalogy?
— Да.
Хамф. Pearl Jam не моя любимая, но она хорошая, и я ненавижу, когда Леви любит хорошую музыку. Мне нужно, чтобы он любил Dave Matthews Band. Чтобы он фанател от Insane Clown Posse. Чтобы у него был штамп «Nickelback tramp stamp». Это то, чего я заслуживаю.
— Что ты делала на кладбище? — спрашивает он.
— Просто… бегала.
— Ты бегала? — Он удивлен. Оскорбительно.
— Эй, я знаю, что выгляжу как слабачка, но…
— Ты не выглядишь, — вмешивается он. — Выглядишь как слабачка, я имею в виду. Просто в аспирантуре ты…
Я поворачиваюсь к нему. Уголок его рта изгибается вверх. — Что?
— Однажды ты сказала, что время, потраченное на тренировки, никогда не вернуть.
Я не помню, чтобы я это говорила. Особенно Леви, поскольку в Питте мы обменялись примерно двенадцатью словами. Хотя это похоже на то, что я бы сказала. — Как выяснилось, чем выше твоя аэробная подготовка, тем здоровее гиппокамп. Не говоря уже об общей связности сети режима по умолчанию и многочисленных пучков аксонов, так что… — Я пожимаю плечами. — Я с негодованием признаю, что, согласно научным данным, физические упражнения — это хорошо. — Он хихикает. Морщатся уголки его глаз, и это заставляет меня хотеть продолжения. Не то чтобы я заботилась о том, чтобы заставить его смеяться. С чего бы это? — Я занимаюсь по программе «от-Дивана-до-5км», но… фу.