— Это не так…
— Нет, так! Твой любимчик — Тагир, все это и всегда знали! А все потому, что он всегда тебе все спускал. Ты могла нахамить пришедшим родителям сватающегося жениха и опозорить нашего отца. Могла вызывающе одеваться и этим самым позорить мать, которая не смогла воспитать достойную дочь. Ты уничтожила репутацию нашей семьи, когда легла в одну постель с Цахаевым. Но я все равно любил тебя. Больше, чем эти двое, которых ты считаешь братьями, в отличие от меня! И я всегда защищал тебя, как мог и умел! Потому что желал своей сестре счастливую жизнь с достойным человеком в браке. Не случилось. Но я спустил это все на тормоза. Плюнул на свои собственные слова. Я готов был умереть за племянницу, если было бы нужно, но ты не дала этого сделать. Ты снова поступила по-своему. Так, как считала нужным. Как считала правильным. Ни с кем не посоветовавшись. Ни о ком не подумав. Только о себе. Как и всегда!
Я закрыла глаза и слезы упали вниз, куда-то туда, вглубь реки. Я стояла на мосту и несмотря на пронизывавший, холодный ветер, не спешила оттуда уходить. Я ушла из дома, гонимая проклятьями родственников и нашла свое пристанище здесь.
— Что ты творишь?!
— Пусти!
— Зара, опомнись!
Я сама не понимала, что делаю. Сама не поняла, в какой момент перелезла через ограждение и остановилась на самом краю моста, удерживаясь только онемевшими от холода пальцами за перилла позади себя.
Не успела очухаться, когда кто-то сзади ловко схватил меня и в считанные мгновенья перетащил обратно на мост. Некрасиво, жестко.
Больно приземлившись на деревянный помост, я вскрикнула, а затем, зарычав, продолжила вырываться из чужих рук.
— Зара, прекрати!
Несильная, но, при этом, весьма неожиданная пощечина, заставили меня вскрикнуть и замереть на месте.
— Все? Успокоилась? — прошептал Святослав, помогая мне встать на ноги. Я кивнула в ответ, отворачиваясь и пытаясь привести дыхание в норму. — Что на тебя нашло?
Ответа у меня не было.
На самом деле, я ничего не планировала. Просто ушла из дома, сбегая от очередного скандала. А затем вдруг поняла, что меня больше некуда идти и не к кому возвращаться. Поняла, что меня больше никто и нигде не ждет. Что надежды на то, что все можно исправить, уже нет и никогда не будет.
Я вдруг поняла, что всегда была одна. Всю свою сознательную жизнь. И так будет всегда.
— Зара… — Я поравнялась с Шевченко, но заглянуть ему в глаза не смогла. Он видел очередную мою слабость и теперь мне было стыдно. Мы уже давно не были столь близки, чтобы я могла себе позволить быть слабой перед ним. — Зара, посмотри на меня… — попросил он, но я упрямо покачала головой. — Зара… — совсем тихо позвал меня Святослав.