Неужели правда собиралась это сделать? Неужели правда мое чутье меня не подвело? Моя Зара собиралась свести счеты с жизнью? Вот так вот? Здесь? В этом страшном и безлюдном месте? Где не нашли бы даже ее тела?
Холодок пошел по коже, и я едва сдержался, чтобы не поморщиться. Только упрямо поджал губы, а затем тряхнул головой.
Быстрым движением я снял с себя куртку и накинул на плечи бывшей. Зара ничего не сказала, только молча укуталась в нее, а я, движимый непонятно чем, резко притянул ее и обнял. Прижал к себе крепко-крепко, так, как только мог.
Испугался ли я?
Да, испугался.
Соскучился ли?
До безумия.
Столько лет прошло с момента нашего расставания, а мои чувства так и не стали меньше. Моя любовь к этой девушке была столь же сильна, сколь и обида на ее поступок. Но если раньше последнее перевешивало мое поведение, то сейчас главным было понимание того, что я готов простить ей все, готов закрыть на все глаза, готов заставить себя забыть. Только бы она была жива.
Я не знаю, что именно заставило меня развернуться и поехать обратно. Лиза спала на заднем сидении машины, мы проехали уже пару сотен километров, когда я вдруг нажал на тормоза.
Что я делаю?
Этот вопрос бился у меня в голове, пока я увозил нашу дочь от ее матери и решал, в каком штате нам лучше всего будет жить. Без Зары.
Без Зары я учился жить больше трех лет в Америке при помощи психологов, работы и новых друзей.
Не получилось.
Не получилось, потому что спустя столько времени, стоило мне только увидеть ее тогда возле дома, с нашей дочерью, как сердце забилось с утроенной силой. Так сильно рвалось к той самой, единственной, что пленила его с первого взгляда еще там, в том жутком баре, в который я пошел напиваться.
— Поехали домой.
Это сорвалось с губ прежде, чем я успел что-либо обдумать. Прежде, чем успел осмыслить этих слов.
Поехать домой вместе с любимой женщиной и нашим общим ребенком. Видимо, где-то в глубине души я все уже решил, но мозг отказывался так быстро переваривать информацию, идущую откуда-то из глубин подсознания.
Я не знал, что чувствую в целом. Усаживая Зару на заднее сеиденье к Лизе, укутывая ее в плед и проводя рукой по темным волосам, я не знал, что мне нужно чувствовать.
Сердце и разум разделились. Разум давно все решил, у него были все доказательства на руках. Разум заставил меня уехать на другой континент и постараться забыть женщину, которая разрушила мою жизнь. Но сердце… оно твердило, что я неправ. Что сильно заблуждаюсь. Требовало искать правду еще и еще. Правду, которая устроит его.