Из соседней комнаты к нам выходит Илай. Все замолкают, переводя на него взгляды. На его скуле и под глазом пластырь, все лицо в синяках. Он выглядит немного лучше, но даже так понятно, что отхватил Нейман немало.
Нинель вздыхает и бросается в его объятия. А мне вдруг становится душно здесь.
- Хочу подышать воздухом. Ты со мной? – поворачиваюсь к Марике. Она кивает.
- Иди, я только Остапу пару слов скажу.
Я направляюсь к коридору. Когда прохожу мимо Луки, даже вдохнуть боюсь. Он в этот момент занят разговором с Остапом и не видит меня.
Только оказавшись по другую сторону двери, выдыхаю. Здесь на удивление пусто. Сейчас идет очередной бой, и все зрители в зале. После этого боя будет драться Демид. Представляю, как волнуется Лука, ведь парня все еще нет.
По дороге к выходу достаю из сумки телефон, проверяя его на звонки. Ничего. Набираю Глеба, желая спросить как у него дела. Хочу рассказать первой о проигрыше Ромки, но у него выключен телефон. Странно. Убираю мобильный обратно в сумку, но не успеваю поднять голову, как чувствую крепкую хватку чужой руки на своем плече.
- Ну здравствуй, детка. Вот я и достал тебя, - раздается за спиной довольный голос. А меня знобит. Давид. В пустом коридоре вместе со мной.
Мне страшно. Я боюсь его, даже когда Глеб рядом, а оставаться наедине – для меня это слишком. Давид высокий, смотрит на меня сверху вниз, и под его взглядом я ощущаю себя маленькой жалкой мошкой, которую он в любой момент готов раздавить.
- Идем, - грубо схватив меня за руку, он тянет за собой к выходу. И я понимаю, если позволю ему утащить себя, то все пропало. Выкрадет и пристрелит. Этот сможет.
- Убери от меня руки! Я не собираюсь никуда с тобой идти! – шиплю на него, стараясь выдернуть руку.
Обернувшись, Давид смеряет меня презрительным взглядом.
- Хочешь и дальше опускать себя и репутацию брата? – в угольных глазах столько ненависти, что меня бросает в дрожь.
- Я не понимаю, о чем ты говоришь.
Да мне и не важно. Я просто хочу, чтобы он отпустил меня. В ответ Давид врезает меня в стену. Так сильно, что затылок больно бьется о ее твердую поверхность.
- Стала подстилкой Варламова? Что дальше? А? Панель?
Аромат его парфюма вызывает тошнотворный рефлекс. Я ненавижу его и не хочу, чтобы он трогал меня!
- Пошел к черту! – я пытаюсь вырвать руку из его хватки, начинаю его бить.
- Угомонилась! – он хватает меня за плечо и встряхивает.
- Разговор есть. После него по-другому заговоришь...
-Нет. Никаких разговоров, Давид! Отпусти меня и больше никогда не смей трогать!
- Ты бл*ть так зае.. – он замахивается, зло оскалившись. А я вжимаюсь в стену и зажмуриваюсь, ожидая боль.