Балозавр бросился в атаку, стремясь добить поверженного противника таранным ударом и с со всего маха влетел в стенку, на этот раз получив укол между сегментами хвоста. Трибуны взорвались эмоциями. Леписи лупили корнеплоды со скоростью пулемётов, ленты к которым только и успевал подносить Моша, мотаясь между зрителями и своей тележкой со скорость челнока ткацкого станка. Монаки жевали все подряд, не разбирая вкуса, подкинутых им фруктов.
Тея обошла по дуге противника, приготовившись повторить атаку. Но все вышло по-другому. Балозавр перестал тратить силы на маскировку и медленно стал приближаться к жертве, приготовив хвост для смертельного удара. Его освобождённая аура вспыхнула яркими красками, украсив зверя призрачным ореолом, которого никто, кроме Теи, конечно же не увидел. А это была аура живого существа!
“Так вот откуда такая реакция,” – изумилась Тея, вспомнив некстати про отравленные шипы этого зверя в природе и чуть не пропустила его бросок. В этот раз балозавр пустил хвост наискось, не оставляя противнику места для манёвра. Девушка распласталась по полу, змеёй скользнув ему под брюхо. Маленькие клешни уцепились за ее ноги, стараясь выдернуть наружу. Тея ухватилась за лапки, не давая себя стронуть с места. Противники вошли в клинч, замерев посреди арены.
Зал неиствовал. Леписы верещали и подпрыгивали на месте, толкая друг друга задними лапами, монаки размахивали руками и кидались фруктами. Моша с тоской смотрел на опустевшую тележку – похоже веселье ещё только начиналось.
Балозавр решил раздавить прилипалу, опустившись на брюхо и растерев её по полу, но тут же получил чрезвычайно болезненный укол в нервный узел. Он подпрыгнул так, как никогда ещё не прыгал в жизни. Обезумев от боли, балозавр перевернулся на спину и с силой ударил хвостом себе в подбрюшье, метя в занозистое создание. Тея выпустила лапки и, помогая продолжавшим тянуть её клешням, с силой оттолкнулась от тела противника.
Шипы сделали то, до чего не дотянулись коготки Теи – они проломили пластины слабого нижнего панциря, вонзившись в центральное нервное сплетение, парализовав балазавра и отравив его ядом.
С трудом разжав костенеющие клешни, Тея на четвереньках уползла с арены. Зал сошёл с ума. Одни леписы катали друг друга на опустевшей тележке Мошы, изображая балозавра, и норовя наехать на монаков. Другие разломали трибуны и лупили всех подряд досками, имитируя удар хвоста зверя. Важные монаки, и те поддались эмоциям – пытались опрокинуть тележку, изображая финальную стадию боя. Но ушастых туда набилось столько, что её невозможно было даже пошевелить. Не выдержав такого насилия, тележка лопнула и все повалились гурьбой друг на друга. На получившуюся кучу взобрались самые проворные леписы с досками и стали охаживать ими всех, кто оказался под ними.