– Какой путь? – разведя руками, с заинтересованностью вопросил Ганс. – Куда мы пойдём, маршал-командор, в какой край вы нас собираетесь привести?
– Не знаю, выживем ли мы на этом пути, – Дюпон впал в собственные размышления, пропустив вопрос мимо ушей. – Слишком много рисков… не знаю.
– Мы всегда готовы за вами последовать, – уверенно заявил Ганс, стряхнув с одежды пару снежинок. – Куда бы вы ни сказали, остатки ордена пойдут за вами.
– Что ж, Ганс, ты всегда был верным сержантом, им и остаёшься. Ты всегда ждёшь того, кто поведёт солдат, – усмехнулся Дюпон. – У меня есть некоторые данные, что Канцлер собрал несметные войска с балканских территорий, почти все силы полуострова, и готовиться двинуть их в море. Похоже, намечается нечто большое.
– Нам открыли путь? Обычные учения позволяют нам перейти через Балканы и выйти к морю?
– Это не просто учения. Похоже, наш новый император готовится к войне. На верфях у Афин, и новых городов – Гекары, Мальтрары и Визиара строятся новейшие корабли и боевые морские платформы.
– С кем он собрался воевать? – вкрадчиво вопросил Ганс. – На войну с Турецким Султанатом или Аравийскими Эмиратами у него сил не хватит.
– Вспомни, – едва ли не рыком начал Дюпон, – а кто к нам тогда пришёл за помощью, несколько дней назад? Кто выкрал «приз» Архиканцлера прямо у него из-под носа? Ради кого мы держали оборону в том городке? Кто забрал у нас Калью, думая, что они смогут её уберечь?
– Орден Лампады, – безрадостно выдал собеседник.
– Да, это он. Но так же, судя по всему, к войне готовятся и в Аравийских Эмиратов. Они так же на верфях строят корабли, собирают сотни литров военного религиозного масла и готовят целую армию фанатиков к бою. Похоже, тот орден, перешёл дорогу богатым шейхам и безумным имамам. – И сложив руки на груди, Дюпон продолжил более спокойно. – А поэтому наш план теперь таков: подойти к морю, найти транспорт, миновать «Морской периметр» и попасть в наши тренировочные лагеря у новой Кирены.
– Вы собираетесь…
– Да, – грубо оборвал Дюпон сержанта, – мы вступаем в эту маленькую войну. Это сражение станет предопределяющим, ибо оно хоть на немного, но определит будущее трёх стран. Долго мы хранили верность сначала первому, а потом второму Канцлеру, но он был предательски убит. Новый правитель не наш хозяин. Мы ему не верны, не давали «Вечной Клятвы», а поэтому выступим на стороне тех, кто встал против узурпатора, несмотря на преследуемые идеалы.
Внезапно в стороне, у стенки пещеры послышались жалобные стоны и всхлипывания, прерываемые шуршанием материала, похожего на брезент. Шелест материала стал подобен грому. Стоны и кряхтения становились всё сильнее, говоря о том, что человек всё ещё жив, несмотря на то, что его считали мертвецом.