Я вошла в клуб «Хаос» почти в пять вечера, ещё рано, так что народу было немного, но я знала, что скоро тут будет не протолкнуться. И я вот точно не скучала по громкой музыке. Не поймите меня неправильно, мне нравится музыка и даже громкая, но такую громкость выносить тяжело.
Прошлой ночью я составила список, что нужно сделать — он оказался длиной с мою руку. Важного много, но в список не вошло прислуживание Лукьяну. Вчера я ходила к нему домой, после того как вернули электричество и машинка постирала вещи. Мама надоела ворчать про заверения в том, что Лукьян придёт на ужин, и я решилась сходить. Однако я хотела спросить его о магазине. Мне потребовалось несколько секунд набраться храбрости, чтобы постучать, и услышала эхо ударов в прихожей. Я стояла у двери, чувствуя себя идиоткой, когда какая-то женщина тихо спросила Лукьяна открывать ли дверь. Я слышала голоса, доносящиеся изнутри где-то слева, должно быть из гостиной. Ответ был:
— Не обращай внимания, и она уйдёт. — Он хотел, чтобы я ушла. Просто король противоречий.
Я была уже на полпути домой, разозлившись на его поведение, когда поняла, что так и держу одежду, которую не поленилась постирать. Ублюдок. Я развернулась к его крыльцу и бросила их в грязь.
Мудачьё.
Теперь придётся встретиться с Лукьяном, гнев стих, но гордость подняла голову.
Я взглянула на бар, где несколько посетителей заказывали напитки, другие искали место, где сесть. Мелькнуло несколько знакомых лиц, но ни одного из ковена, просто пару местных, и какие-то незнакомцы из города. Я направилась к бару, но не успела сделать даже трёх шагов, как меня остановил здоровяк с иссиня чёрными волосами и глазами, цвета неба после хорошего дождя. Руки у него перекаченные, а татуировки, казалось, украшали каждую видимую часть тела. Парень высокий не меньше ста восьмидесяти сантиметров, с квадратным подбородком, на котором была видна дневная щетина, так шедшая ему, и полными губами, растянутыми в сексуальную ухмылку.
— Босс ждёт тебя в своём кабинете, — объявил он. — Ты не услышала, что должна надеть, а стоило. Он не жалует тех, кто не слушает.
— Спорим, он привык, что все ему повинуются, и он всегда всё контролирует? — спросила я с улыбкой.
— Всегда. Он всегда всё контролирует, и большинство повинуется ему. Босс очень быстро наказывает ослушивающихся. Ты не повиновалась? Это как играть с огнём, мисс Фитц.
— Фитцджеральд, — поправила я.
— Как скажешь, Фитц, — ответил он, не утруждаясь сказать так, как я исправила.
Я улыбнулась и прикусила верхнюю губу, прищурившись на него. Обычно не он стоял у двери. Парня с пучком сегодня не было. Я скрестила руки на груди и одарила его улыбкой шире.