Выходил так тихо, как никогда. Уже обутый, снова порываюсь к себе в спальню. Один взгляд. Котёнок. Точно. Я куплю ей котёнка.
Уже в машине набираю Гарика. Нам в больницу к отцу. Но трубку берёт не он. Рита? Ухмыляюсь, не понимая, когда он всё успевает. Вот же жук лохматый. Забираю его из дома, и мы мчимся навстречу белым халатам. Маму привезём ближе к обеду. Брат косится на мою руку, но молчит. И правильно делает. Сам помятый. Причём не хило.
Геннадий Геннадьевич встречает нас на входе в отделение. Румяный, бодрый. Не ровня нам. Видок у нас с Игоряном так себе. А этот сияет, словно чайник.
- Что-то вы долго, господа. – Язвит усатый и проводит ладонью в воздухе, указывая нам путь вдоль светлого коридора. – Дамы в вашей семье, судя по всему, просыпаются раньше…
Куда уж раньше?
Кажется, мама решила не дожидаться своих непутёвых сыновей.
- Ваш отец чувствует себя гораздо лучше, нежели накануне. – Продолжает вещать доктор на ходу протягивая нам такие же белые халаты. – Но. Сами понимаете. Отпускать сейчас его никто никуда не собирается. Будет лежать, голубчик, пока не окрепнет. Капельницы, уколы. Нам предстоит провести суточный мониторинг сердца… – Останавливаемся возле палаты. – Но об этом немного позже. Сейчас можете зайти к нему. Но не долго. Не утомляйте родителя. Через двадцать минут жду вас у себя в кабинете. – Машет рукой и тут же уходит, скрываясь за дверью соседней палаты.
Гарик кивает и тянется к дверной металлической ручке. А у меня словно мандраж какой-то. Стушевался на самом пороге. Смотреть в глаза отцу совсем не хочется. Что это? Вина? Стыд?
Смотрю на распахивающуюся дверь и на автомате делаю шаги, следуя за братом. Ну, была не была. Вряд ли я сейчас буду выхватывать. В присутствии мамы, он не станет.
Слышу голоса, приглушаемые собственными мыслями и прохожу глубже. Мама здесь, сидит возле окна, держа отца за руку и с теплом поднимая на нас немного уставший взгляд.
- Мальчики пришли. – Говорит тихо и улыбается.
А меня словно током прошибает. Обухом по башке, разламывая черепушку и выворачивая мои мозги всем на обозрение. Чувствую, как мышцы на лице начинают часто сокращаться, наверняка уродуя мою физиономию. Застываю, ноги врастают в пол, когда вижу по другую сторону от отца свою бывшую мать. Если можно так выразиться. Сука… ну не могло это утро быть настолько идеальным!
- Я зайду позже. – Срывается с моего языка раньше, чем я успел подумать. Делаю шаг назад.
- Не нужно. – Говорит та, чей голос вызывает у меня неприятную дрожь. Голос, который я когда-то считал самым приятным. – Мне уже пора. – Она оглядывается на маму и встаёт. - Спасибо, Елена, что пошли мне навстречу. – Переводит взгляд на отца. – Поправляйся, Виталий.