– Леша, смотри: я изучила руки жертвы. На них нет никаких следов, что она пыталась защититься.
– Она? Это же он.
– Она, то есть жертва.
– А, понял. Продолжай.
– Таим образом, я делаю вывод, что жертва не видела убийцу. Но нанести удар такой силы в живот невозможно сзади. Нож вошел по самую рукоятку и оставил еще и след на мягких тканях. Значит, удар был очень сильный. Настольно сильный, что смотри сюда.
Анастасия показала рентген затылочной части черепа Попова.
– Видишь?
– Что я тут должен увидеть?
– Трещина. Она не зарастала, что говорит о ее посмертном характере поучения.
– Ты хочешь сказать, что этого врача сначала оглушили ударом по голове, а потом зарезали? Глупость какая-то.
– Нет, я этого не говорю. Если бы просто зарезали, то не было бы такого следа на тканях. Это невозможно, потому что сила должна быть очень большой. Примерно, 185 км/ч.
– Но это невозможно. Ты где-то ошиблась, проверь все.
– Я уже все на несколько раз проверила, мои расчеты совершенно верны. На основании этого я делаю вывод, что Попов действительно не видел убийцу, потому что в него стреляли.
– Ножом? Кажется, пулей было бы проще убить.
– Именно ножом. Отсутствие на нем отпечатков и наличие следов пороха на рукоятке подтверждает мою догадку. Видимо, убийца передал оружие, чтобы оно могло стрелять ножами.
– Весьма оригинально. И как же нам найти это оружие?
– А это уже больше по твоей части. Думаю, я и без того тебе дала неплохую подсказку.
– Это точно. Спасибо. Ладно, сейчас главное – найти Васильева. Узнаем, где он – сможем найти орудие убийства.
Лаврентьев встретился с Кириллиным в своем офисе. Необходимо действовать, но Касаткина по-прежнему не знает, что расследование продолжается. Необходимо попробовать узнать через нее что-то о Васильеве, потому что этот снайпер не остановится, пока не выполнит поставленную перед ним задачу. Было решено пойти на хитрость. Илья Кириллин позвонил Елене Касаткиной, договорившись встретиться с ней в парке, потому что беседа будет носить неформальный характер. Она согласилась. Через час нужно было попытаться развести ее на необходимую информацию.
Елена сидела на скамье и что-то печатала, ожидая Илью. Он подсел к ней и поздоровался:
– Елена Евгеньевна, здравствуйте.
– Добрый день, Илья Борисович. Теперь вы ведете дело Васильева?
– Что? А, вы про то нашумевшее дело? Нет, его закрыли, а все материалы зачем-то удалили.
– И вы считаете, что я вам поверила? Я адвокат и далеко не дура. И догадываюсь, зачем вы сюда пришли. Это, своего рода, неформальный допрос, но уверяю вас, что вы ничего не сможете доказать. Всего доброго.