Но не сдался.
Каждый день, когда он открывал глаза и понимал, что не умер ночью, становился для него испытанием. У Дрю не было абсолютно никаких причин оставаться в живых, не было причин сражаться, за исключением того, что он просто не мог сделать этот последний шаг и сдаться.
Казалось, он притягивает неприятности. Его бывший любовник между ним и работой выбрал работу, сам Дрю едва ли достаточно зарабатывал на своей дерьмовой работе, чтобы оплачивать счета, его единственный друг был чокнутым, а его брат был настолько потерян, что даже Дрю не мог его вернуть.
Может быть, он жаждал наказания.
Дрю напрягся, а затем замер, пытаясь справиться со своим испуганным дыханием, когда услышал, как открылась дверь наверху лестницы. Дверь открывалась очень редко, а когда открывалась, то обычно это грозило сильной болью.
Дрю предпочел бы, чтобы она оставалась закрытой.
Тяжелые шаги загрохотали по ступенькам. Дрю насчитал, по меньшей мере, трех человек, хотя одного из них, казалось, волокли. Когда они достигли пола, Дрю услышал глухой удар, за которым последовало болезненное ворчание.
Он подтянул колени к груди, схватился за край одеяла и натянул его на голову. Он закрыл глаза и молился, чтобы его не начали искать. Сколько бы он ни боролся, он не был уверен, что в нем осталось много сил для сопротивления.
Он устал.
И напуган.
Но больше все же устал.
Дрю прислонился головой к одной из деревянных балок, поддерживающих ступеньки. Он просто хотел ненадолго закрыть глаза. Он…
— Дрю?
Дрю затаил дыхание. Это была уловка. Он знал это. Они и раньше пытались обмануть его, заставить говорить о Гаррете, Сэме и всех остальных в отеле. Дрю едва не попался на эту удочку, пока не понял, что Гаррет никогда не станет держать его в заложниках, чтобы узнать, как много он знает.
Гаррет бы просто спросил.
— Черт возьми, Дрю, если ты здесь…
Нет уж, не двигаться.
Дрю зажмурился и притворился, что не заперт в темном сыром подвале без надежды на спасение. Он даже не был уверен, что кто-то знает о его исчезновении. Гаррету было все равно. Джесси будет волноваться, только если ему что-то понадобится. И Сэм приходил и уходил так часто, что не мог бы заметить, пока не станет слишком поздно.
Никого не осталось.
— Дрю, черт возьми! У нас есть около двух минут, чтобы убраться отсюда, прежде чем на нас обрушатся все силы ада. Если ты здесь, тебе нужно что-то сказать, пока не поздно.
Силы ада? Это было чертовски хорошее описание тех людей, которые держали его. Но как этот новый голос узнал об этом? Это должна быть еще одна ловушка. И все же любопытство всегда было его слабостью.