Еще одна пауза, на этот раз более длительная.
— Ты думаешь, что термин «восхитительная красота» не сочетается с твоим взрывным образом мачо, я права? — просто говорю я.
— То есть, наверное, это должно польстить.
Кейдж пытается выглядеть шокированным. Подавляю смешок, пытаясь изобразить серьезность.
— Разве что?
— Разве что такие слова заставляют меня чувствовать себя так, будто я какая-нибудь дебютантка из романа эпохи Регентства.
Теперь моя очередь шокироваться.
— Откуда, черт возьми, ты знаешь, что такое роман эпохи Регентства?
— У меня весьма эклектичный вкус по части литературы.
Недоумевая, я приподнимаюсь на локте и в удивлении пристально смотрю на Кейджа. Он одаривает меня ленивой улыбкой, не скрывая своего самодовольства.
Тогда я говорю прямо:
— Ты читаешь романы.
Кейдж изображает из себя саму невинность, округляя глаза.
— А что удивительного? Разве это не то, что должен делать «настоящий» мужчина?
Я шлепаю по каменной груди Кейджа.
— Ты оторвешь мне ногу.
Он в мгновение ока переходит от дразнящего к сексуальному тону, рыча:
— Лучше бы я дергал тебя за волосы, пока трахаю твою восхитительную киску снова.
Боже мой, как он выражается. Этот парень как Шекспир, но только вот он - поэт разврата.
— Ты только что это уже сделал.
— А кажется, что вечность назад.
— Это было минут двадцать назад.
— Как я и сказал. Вечность.
Кейдж хватает меня, рыча мне в шею, заставляя визжать. Затем он наваливается на меня сверху, придавливая всем своим солидным весом. Я выдыхаю со звуком «уф».
— Ты весишь тонну!
— Тебе это нравится.
Задумываюсь на мгновение, чувствуя Кейджа на себе. Он - это огромное, тестостероновое одеяло, окружающее меня и оберегающее. Разбивает меня вдребезги, но одновременно и оберегает меня.
Кейдж прав. Мне это и вправду нравится.
Его усмешка сотрясает грудь.
— Я же говорил тебе.
— Хватит быть самодовольным, ты большой...
Кейдж завладевает моим ртом, прежде чем успеваю нахамить ему еще больше, и дарит мне глубокий поцелуй. Я погружаюсь в матрас, наслаждаясь его вкусом и теплом, которое он излучает, пока мои легкие не начинают отказывать.
Слабо шлепая по его спине, я кричу:
— Помогите. Задыхаюсь. Смерть неминуема.
— Воистину Королева драмы. — Кейдж перекатывается на спину, увлекая меня за собой.
Я застываю от удивления, потом расслабляюсь. Опустившись на него сверху, я ухмыляюсь Кейджу в лицо.
— Ах-ха! Теперь ты у меня именно там, где я хочу.
— Так вот где ты хочешь меня видеть? На спине?
Я нежно целую его в губы.
— Да. На спине и беспомощным против меня.
Кейдж медленно выдыхает, его взгляд задумчив, он проводит руками по моим волосам.