Твоя тень (Дивер) - страница 8

– Не поверишь, но акустика здесь просто великолепная! – оживилась певица, оглядывая уродливые бетонные стены. – Не чета залам, построенным в шестидесятые! Умельцы, проектировавшие те помещения, совершенно не доверяли возможностям музыкальных инструментов. Даже академическому оркестру не под силу озвучить такое большущее помещение, решили они и налепили везде, где только можно, звукоотражающих конструкций. Звук действительно стал достигать задних рядов, но вместе с тем увеличилось и количество паразитных отражений. В итоге получился настоящий акустический кошмар наяву: эхо, порождающее эхо, – одним словом, не музыка, а каша! Когда выступаешь в таких залах, порой кажется, будто твоя группа взяла да и сменила вдруг тональность – так сильны эти паразитные шумы!

Но нашему скромному Фресно повезло больше. Этот концертный зал, как мне однажды поведал отец, проектировали, полагаясь исключительно на акустические свойства голоса и музыкальных инструментов. Деки, струны, трости и кожаные мембраны барабанов – все это для проектировщиков не было пустым звуком!

Кейли уже собиралась попросить Алишу спеть дуэтом – помощница была прекрасной бэк-вокалисткой, – как вдруг заметила, что та, нахмурившись, вглядывается в сумрак зала.

«Утомили, наверное, беднягу мои заумные разглагольствования», – подумала Кейли, но затем присмотрелась и поняла: хмурится Алиша по иной причине.

– Что случилось?

– Разве, кроме нас и Бобби, тут есть кто-то еще?

– Ты о чем?

– Мне кто-то почудился вон у той двери, – отозвалась Алиша и ткнула наманикюренным пальцем в зал.

«Да я же именно там и видела чью-то тень десять минут назад!» – насторожилась Кейли.

Невольно сжимая и разжимая во вспотевших ладонях телефон, певица прищурилась: тени в сумраке зала то оживали, то замирали.

«Есть там кто? Или нет? – размышляла она. – Попробуй разбери!»

– Наверное, показалось, – проговорила наконец Алиша и пожала широкими плечами: на одном из них пестрела татуировка в виде красно-зеленой змеи. – Так или иначе, сейчас там уже никого нет. Ладненько, я пойду. Обедаем в час?

– Да, все верно.

Алиша ушла, а Кейли так и осталась стоять, рассеянно вслушиваясь в удаляющиеся шаги помощницы и вглядываясь в черноту дверного проема подсобки.

– Эдвин Шарп! – вдруг гневно шепнула девушка. – Эдвин, Эдвин, Эдвин!

«Наконец-то я произнесла твое имя вслух! – мысленно воскликнула Кейли. – Раз уж я тебя призвала, то слушай внимательно! Убирайся прочь из моего зала! И без тебя хлопот полон рот! Не бывать тебе моей тенью!»

И она отвернулась от зияющего чернотой прохода в подсобку, откуда за ней, конечно же, никто не следил. Встав по центру сцены, Кейли окинула взглядом расклеенные на пыльном полу полоски малярного скотча, обозначавшие места музыкантов, и прикинула, как ей лучше передвигаться во время выступления.