– Прости, – Настя виновато посмотрела на сестру. – Я действительно очень напугана… Я смятенна…
Девушка, пытаясь привести мысли в порядок, начала интенсивно массировать пальцами лоб.
– Помнишь отчима? – после затянувшегося молчания, вдруг, задала вопрос Ангелина.
– Как его можно забыть? – лицо Насти перекосилось от боли и отвращения. – Он иногда снится мне. И я… беспомощная, не сумевшая спасти Ксюшу и тебя. Ненавижу.
– Его убил Артур, – холодно заявила Ангелина. Глаза её стали льдисто-синими. Ни капли сожалений. Лишь твердая решимость.
– Артур? – Настя округлила глаза. И что-то, близкое к благодарности и восхищению, отразилось в её взгляде.
– Да. Он рассказал мне это недавно. Когда все это случилось… Артур пришел в больницу и выкинул в окно. Он сделал это ради меня. За все то зло, что этот урод причинил мне, моей семье… И знаешь, я благодарна мужу. Для меня монстр – не он. А отчим.
Настя, потрясенная услышанным, уже иначе посмотрела на Ангелину. Глядела, а взор словно уходил сквозь неё. Последние слова сестры показались очень громкими. В них была правда, и от того сердце девушки отозвалось на них щемящей болью.
– Может, это звучит странно, но я для себя поняла одно. Иногда те, кто кажутся монстрами, оказываются благородными существами. А те же, кто день и ночь показывают свое благочестие, иногда являются настоящими душегубами.
Настя сомкнула дрожащие веки. Пушистые ресницы девушки затрепетали. Слова Ангелины попали прямо в цель. Они подтвердили и озвучили то, что зародилось в груди Насти.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ
Настя медленно открыла глаза. Непонимающим взором, пытаясь понять, где она находится, заскользила по светлой спальне, которая казалась ей сейчас совсем незнакомой. Девушка захлопала глазами. Наконец, картинки прошлого дня начали возрождаться в её голове, и она вспомнила – каким образом оказалась здесь.
Они спасались от нападения.
Они в бункере.
Было трудно представить, что это жилище находится на глубине нескольких метров. Ничто, кроме отсутствия окон и двери на улицу, не напоминало о том, что они погружены в толщу земли.
Одна только мысль об этом – и очередная волна воспоминаний, с головой, накрыли Настю.
Артур, Кассандр, Ян и Алекс – вампиры – яркой вспышкой, это осознание, на миг, ослепило девушку.
Настя нервно сжала мягкий край одеяла. Подтянула повыше – в жалкой попытке спрятаться от правды. Уставившись в потолок, она разглядывала его идеально ровную поверхность. Смотрела и искала силы в себе, чтобы выйти из спальни.
Её уже так не пугала мысль, что все эти мужчины – вампиры, но Насте было, естественно, не по себе. Это уже включался природный механизм собственного сохранения. Наверное, подобные чувства испытывает газель, находящаяся в опасной близости от сытого льва. Даже не будучи голодный, он вряд ли захочет отказаться от лакомого кусочка.