— Фарлан, ты должен прийти в себя! Борись с этой тьмой внутри! Я знаю, что ты способен её преодолеть.
Ни мечник, ни эльфийка никак не среагировали на присутствие лучницы, так что Элемин поняла, что они её не видят. Появившаяся девушка приковала к себе её внимание. Слишком уж знакомыми показались ей и эти черты лица, и эти каштановые волосы, и голубые глаза: точно такие же, как у самой Элемин. Полуэльфийка плохо помнила свою мать, но отчего-то сейчас была уверена, что это она. "Воспоминания" — промелькнуло в голове слово призрака — ведь так он сказал? Тогда может ли все то, что она видит сейчас, быть обрывками воспоминаний Фарлана?
— Можешь не пытаться. Он тебя все равно не услышит, — насмешливо произнёс незнакомец в обличии Фарлана, — сейчас я полностью контролирую эльфа, так что у тебя не получится вернуть его так просто.
Демон обнажил пылающий меч и торжествующе посмотрел на эльфийку перед собой.
— Благодаря этому мечу он получил желанную силу, я помог ему. В то время как ты лишь разбила его сердце.
Эльфийка поморщилась, словно от удара.
— Твой дар — предсказывать будущее. Неужели ты не предполагала, что это случится? — демон взмахнул мечом, и его глаза сверкнули. — Или же ты знала, но не придала этому значения? Думала, что сможешь так легко играть с чувствами других, Винделия?
Элемин не ошиблась в своих предположениях. Имя, названное только что, принадлежало её матери.
В одно мгновение мужчина оказался рядом с эльфийкой и схватил её. Лезвие занесённого меча готово было вот-вот впиться в грудь беспомощной девушки, но Винделия не попыталась высвободиться. Даже не шелохнулась.
— Значит, ты всё знала, и несмотря на это пришла сюда… — демон провёл по её щеке свободной когтистой рукой, — думаю, сейчас он бы хотел быть на моём месте, ощутить свою власть над тобой. Но не буду растягивать удовольствие, у меня ещё много дел.
Он пронзил эльфийку мечом, и Элемин, не сдержавшись, подалась вперёд. Хоть она и понимала, что это произошло давно, и сейчас она ничего не сможет сделать, но видеть гибель собственной матери и оставаться безучастной оказалось для неё неожиданно тяжело.
Стремительно бледнеющая Винделия ослабевшей рукой коснулась эльфа:
— Очнись же, Фарлан.
Глаза эльфа моментально потускнели, когти с рогами исчезли, и он вновь стал самим собой. Мечник с ужасом посмотрел на девушку перед собой.
— Винделия… Зачем ты… Что я наделал…
Его голос дрожал. Элемин никогда ещё не видела рыжеволосого эльфа в таком ужасе. Он выронил меч, схватил умирающую и бережно опустился вместе с ней на землю.