Мальчишка кивнул, и стражник быстро похлопал его по бокам и проверил карманы. Удостоверившись, что парень не представляет опасности, они пропустили его внутрь.
Вершу мальчишка обнаружил сидящим в глубоком мягком кресле с растерянным выражением лица и золотыми браслетами на руках.
Бэк прошёл по гостинной к нему и уселся напротив, вопросительно уставившись на него. Берсерк никак не прореагировал, оставшись с растерянным выражением лица.
— Смотри! — вытянул ноги сын, демонстрируя свои новенькие ботинки.
— А? — поднял на него взгляд Верша и опустил его на ботинки. — А... Красивые...
— Почему? — задал вопрос мальчишка и указал на браслеты.
— Это... я хрен знает, что это за хреновины, и откуда они их достали, но это дрянь блокирует систему, — тряхнул руками берсерк. — Я даже оглянуться не успел... Суки...
— Зачем?
— Зачем надели? Знала, доска плоская, что я хер в это дерьмо ввяжусь...
— Почему?
— В смысле почему?!! Я что, по-твоему, совсем тупой?
Парень нагнул голову к плечу и состроил вопросительное выражение лица.
— С севера горы, с юга-запада тёмные придурки и фанатики, с юго-востока светлые кретины и фетишисты. А тут ещё пророчество, которое обосрало весь хрупкий мир. Тут со дня на день война разразится! А меня пытаются сделать главой государства, которое огребёт люлей и от тех, и от других. Я на такое дерьмо не подписывался!
Бэк задумчиво почесал голову, затем уселся поглубже в кресло и задрал ногу, начав стягивать ботинки.
— Ты берсерк, — произнес он, стянув с ноги ботинок.
— Да, я берсерк. Да, мне насыпают основной характеристики за каждое убийство, но короли в атаку не ходят. Хрен мне, а не характеристики. Да и в гробу я видел все эти приемы, жрачку, которую надо тупым ножиком резать и зубочисткой серебряной в рот складывать. А ещё, блять, танцы, шманцы, приёмы и довольные морды этих ушлепков. Ты вино их пробовал? Это же моча, а не вино!
Парень отрицательно помотал головой.
— Нет, я в этом дерьме точно участвовать не буду, — заявил берсерк и дёрнул руками, отчего цепь на его оковах звякнула. — Блядовать — хрен. Пить — только мочу. Жить — в чёрной гробине. И трахать только эту плоскую кошёлку? Вот уж хер им по всей морде! Как только снимут эту дрянь — ноги в руки, и пусть сами расхлебывают это говно мамонта.
Мальчишка снял второй ботинок и принялся разминать пальцы босых ног.
— И ты... ты будь готов. Я как оковы скину — сразу дёру. Не зевай.
Бэк указал пальцем себе на грудь.
— Естественно, — хмыкнул Верша. — Я тебя у этой дуры не оставлю. Хрен знает, что ей в голову взбредёт.