— Конечно, он такой благородный!
— Как ее в академию взяли? На ней даже обуви нет.
— Ой, смотри, смотри…
Я осматривала редко столовую, исследовала редко заполненные столы, изучая обстановку. Хотела просто набрать еды и, не реагируя на кусачие слова, поесть где-нибудь в отдалении. Однако взгляд зацепился за светлую макушку. Вот гад!
— Сумасшедшая, — писк сзади, а я уже двинулась к наследнику.
— Бешеная квоха на подлете, — решил отшутиться Кираан, но все мое внимание сконцентрировалось на расправленных плечах Шая, сидевшего спиной ко входу в столовую.
Я с хлопком опустила ладони на его стол, впилась в него взглядом, давая возможность самому все объяснить. Вот только блондинистый аристократ даже не подумал повернуть голову.
— Ты не пришел!
— Уймись, бешеная, — сказал второй на все мозги отшибленный.
Я одарила его таким взглядом, что он отшатнулся. Сжала кулаки, потянулась к стакану, который перехватил Шай, не позволив даже случайно пролить содержимое. Мертвая хватка надежно прижала его к столу. Я еще раз дернула на себя, плюнула на эту затею и наклонилась, чтобы процедить:
— Еще раз не придешь на отработку, и отработка со всем инвентарем придет к тебе. Это не меня наказали общественными работами, принц, а тебя.
Я собралась уйти, но Шай схватил в последний момент мою кисть и резко дернул вниз. Ноги уперлись в стол, я согнулась пополам, едва на распластавшись на подносах с едой. Содержимое стакана все же пролилось. На меня! Я поджала губы, глянув на грудь и живот, где расползалось темное пятно от сока.
А потом…
Глубокие озера серых глаз. Глухое молчание, пропитанное нарастающим гневом. Я почувствовала себя букашкой, прыгающей перед большим зверем, — бесполезно и жалко. Но во мне есть сила, заложены умения. Почему?.. Откуда этот въедливый страх, в котором нет никакого смысла? Грудь вперед, в бой или бежать… Никогда не теряться!
— Ты забываешься, бродяжка, — голос обжег своим холодом, полоснул по внезапно оголенным нервам, коже. Казалось, принц как-то вплел в свои слова колдовство.
Его пальцы сильнее сжали запястье, наследник притянул ниже к себе.
— Если твоя единственная ценность — это жизнь, то даже она может стать не в радость. Я с легкостью устрою это… Ами!
Меня оглушило от звучания собственного имени. А еще тон такой: леденящий, жесткий, обещающий… Я выпрямилась, теперь не удерживаемая принцем, обвела притихших студентов взглядом. В их глазах читалось ожидание. Опаска, насмешка над кочевницей, беспокойство, простое любопытство…
Никому из них до меня нет дела. Так, легкое развлечение для окружающих. Я была заперта в академии совершенно одна, лишенная любой связи с внешним миром и с единственным близким человеком — шойном. В случае проблем даже ди Тарт не станет меня защищать. Осознание этого ударило под дых ощутимее прозвучавших слов.