– Вид устроил более чем, грим – нет! – бодро парировал Радиф. – Я вожу сюда всех исполнителей главных ролей на играх. Не бойтесь. Даже в таких салонах парикмахеры и визажисты не кусаются.
– Даже удивительно. Я думала хотя бы этим они оправдывают цены на свои услуги.
– Укусами?
– Ну или чем-то подобным. Должны же они делать нечто такое, чего не делают в других салонах, для бедных. Например, массаж в виде покусов…
– Эм… Могу организовать.
– Не сомневаюсь.
Я вышла из машины в предупредительно открытую Радифом дверь.
Не устраивает его, видишь ли, мой домашний макияж. Ну ладно! Посмотрим, как меня здесь размалюют!
Думала я, входя в стеклянные двери салона «Клеопатра», и машинально кивая менеджерам, которые засуетились, едва завидев, как мы с Радифом переступили порог.
* * *
Радиф
Он не мог понять – что не так. Но ощущение, что Лина какая-то не такая, как в прошлую встречу не отпускало. Гадалка мало шутила, язвила как-то зло, с подтекстом и вообще почти не разговаривала.
Радиф искал тему, которая расслабила бы Лину, но в голову ничего не приходило.
Ножки у гадалки оказались более чем… любой модели на зависть.
Радиф не смог скрыть восхищенного взгляда. Лина заметила и выдала свою фирменную шутку. Вот только звучала она как-то недобро.
А потом гадалка снова надолго умолкла.
Да что с ней? Раньше за словом в карман не лезла. Даже в моменты крайнего недовольства, возмущения Заглятдиновым буквально нашпиговывала его своими приколами, как утку яблоками.
Радиф пропустил один дорожный знак, так увлекся мыслями о гадалке. Прежде с ним ничего подобного не случалось, Заглятдинов водил получше многих шоферов элитного такси. Но все когда-то случается впервые… И временами даже самые важные вещи отходят на второй план и кажутся несущественными… по сравнению с чем-то куда более ценным. Например, с женщиной, которая так важна.
Впрочем, надо сосредоточиться, вести машину осторожней, чтобы ценная спутница не пострадала…
Раньше Лина непременно заметила бы промашку Радифа и высказалась. Только не сегодня.
Неприятное предчувствие резануло по нервам.
В светлой, отделанной в голубых тонах приемной «Клеопатры» с телевизором, на котором транслировались рыбки красного моря, Лина быстро огляделась и замерла, словно не знала, что дальше.
К Радифу подоспела один из администраторов – Джулия. Деловитая спортивная девушка, с крупными резкими чертами и такими же движениями. Джулс, как ее звали клиенты, всегда очень ярко красилась, очень коротко стриглась и любила резко высказываться на разные темы. Многие посетители недолюбливали ее, не понимали – что столь дурно воспитанная девушка, невоздержанная на суждения делает в подобном салоне. Однако потом узнавали, что Джулс – любовница владельца сети «Клеопатра», включающей и клиники пластической хирургии, и спортзалы, и все становилось на свои места. К несчастью, в окружении Заглятдинова было немало богатых мужчин в возрасте, которые заводили молодых любовниц, чьим единственным достоинством была безотказность «папику» в постели. И к еще большему сожалению, многие «папики» пристраивали своих пассий в подобные заведения, где те непременно показывали характер и уровень интеллекта. Как говорится – седина в бороду, бес в ребро. Чем старше становились такие бизнесмены, тем больше позволяли своим любовницам. А уж те отрывались в меру своей испорченности.