– Ты не имеешь ни малейшего представления о реальном мире! – Голос Минни прямо сочился презрением.
– Поздравляю! Ты копия мамы, – сообщила я ей со злорадным восторгом.
Минни произнесла несколько слов, абсолютно не подобающих настоящей леди, и выплыла из комнаты. Я делано ухмылялась ей в спину, пока она не закрыла за собой дверь. Потом моя ухмылка погасла. Я поглядела на закрытую дверь и поняла, что осталась в полном одиночестве. Что же во мне такого, что все отворачиваются от меня? Уходят. Бросают меня. Отвергают. А сначала отмахиваются от всего, что я говорю. Что бы я ни говорила, что бы ни делала, это неизменно всех отталкивает.
Маму. Минни. Даже Каллума.
Но на этот раз я совершенно права. Папа Каллума – точно не дандейлский террорист.
А мама и Минни ошибаются. И я это докажу. Только надо придумать как.
Мы с мамой прождали минут пять, не больше, после чего нас провели в роскошный кабинет мистера Стэнхоупа. Его секретарша сказала маме, что это «срочно» и «по поводу нашего дела», но больше ничего. У нас с мамой возник один и тот же вопрос: о каком деле идет речь? Когда мы видели мистера Стэнхоупа в последний раз, а прошло уже три дня, он ясно дал понять, что брать наше дело не собирается.
– Миссис Макгрегор, Каллум, прошу вас, садитесь.
Стоило нам ступить в его святилище, как мистер Стэнхоуп принялся расточать улыбки. Один взгляд на него – и сердце у меня затрепетало от надежды, которую так мучительно трудно было загасить.
– У вас появились какие-то новости? – взволнованно спросила мама. – Райана отпустят?
– Увы, нет. – Улыбка мистера Стэнхоупа немного померкла, но не потухла, а голос был полон сожаления. – Ваш муж по-прежнему настаивает на своей виновности.
От этого всякая надежда в моей душе мигом погасла. Опять. Зачем тогда было нас вызывать?
– Я пытался дозвониться до вас по домашнему телефону, но там никто не отвечает, – продолжил мистер Стэнхоуп.
– Мы сейчас живем не дома. – Мама покосилась на меня. – Мы гостим у моей сестры Шарлотты, это на другом конце Медоувью.
– Вы получали оскорбительные анонимные письма? – внезапно спросил мистер Стэнхоуп.
– Ладно бы только это. – Я фыркнул. Нам еще бросали камни в окна и грозили расправой.
– Так вот, счастлив сообщить, что теперь я смогу взять дело вашего мужа, – сказал мистер Стэнхоуп маме. – А самая хорошая новость – я уговорил взять это дело Келани Адамс, королевского адвоката. Правда, ее и уговаривать особенно не пришлось.
– Келани Адамс! – Мама была потрясена.
И не она одна. Барристера Келани Адамс знали не только во всей стране, но и во всем мире. И она была барристером-Крестом. Зачем Кресту браться за папино дело?