Со своей стороны я его даже не пыталась поощрять. Он такой же испорченный придурок, привык получать все, что захочет. Но не меня.
Раньше я бы обратила на него внимание. Симпатичный, пропорциональный, с властной харизмой…
Но теперь я изо всех сил старалась не зевать.
— Ты тусишь с Дурнушкой? — он положил руку мне на плечо.
Я его оттолкнула.
— С Дашей. Не смей ее обзывать.
— Почему нет?
Я встала, чтобы уйти.
— Кать, подожди, — он коснулся моего запястья. — Мне жаль. Не знал, что она твоя подруга.
— Это имеет значение? Или обзывать можно всех, только подруг не трогать?
Его глаза расширились, и он облизнул губы.
— Тебе чертовски идет, когда ты злишься.
— Ты задолбал уже!
Тимур схватила меня за руку, прижимая к скамейке.
— Отпусти, — прорычала я.
— Выслушай меня.
Я оглянулась, но помощи ждать было не откуда. На нас никто не обращал внимания.
— У тебя есть пять секунд, — сказала я сквозь зубы и выдернула руку.
— За пять секунд ты не успеешь отсосать, — оскалился он.
— Проглоти свой член, Тимур, — бросила я.
Развернулась и ушла, оставив его сидеть с открытым ртом.
* * *
Зимнее торжество подкралось незаметно. Когда я подошла к лестнице, ведущей в холл, внизу уже доносилась музыка, басы отражались от стен, но оживленный галдеж студентов заглушить ничто не могло! Праздник был в самом разгаре.
Даша шла впереди меня и вдруг резко остановилась. Я налетела на нее, чудом не увлекая нас вниз по лестнице.
— Как я выгляжу? — прошептала Дашка сдавленным голосом. Я окинула взглядом ее розовое платье, которое отлично подчеркивало ее фигуру.
— Нормально. И к туфлям отлично подходи.
Только я хотела высказать ей, что из-за нее мы только что не сломали себе шею, как к нам подошел Алекс и жестом показал мне задержаться.
Даша сразу поникла.
— Я догоню и все расскажу, — шепнула я и дернула ее за локон.
Алекс проводил ее взглядом, и мне показалось, весьма заинтересованным. А может у Даши есть шансы и не зря она грезит о нем ночами?
По нам скользнули мигающие огни лазерной цветомузыки, выхватили из холла платья и черные костюмы.
Сердце на миг замерло. Где-то там среди толпы разодетых студентов стоял Шереметьев и наверняка смотрел наверх, в ожидании меня.
Прошло четыре недели с тех пор, как он поцеловал меня. Больше этого не повторялось. Но он хотел. Я видела, как он боролся с собой каждый день и каждый вздох.
Мы оба боролись с этим.
— Ты выглядите очаровательно, Катя, — Алекс искренне улыбнулся.
Я и правда чувствовала себя очаровательной в своем платье из золотого кружева и органзы, подчеркивающее грудь, талию и длинные ноги.