— Что за пещера? — спросил Гамаюн.
— Есть тут такая, сугаанчары мертвых своих там хоронят — приносят и складывают. И вроде костей да трупов должно навалом быть — ан нет. Каждый новый раз — чисто… Сдается мне, не только души-то онгонам нужны, не только…
Мертвые… Опять мертвые. Мертвые степняки с вырезанного кочевья — воскресшие и добивавшие своих. Мертвый прапорщик — застреливший жену с любовником. И три десятка мертвых бойцов, шагающих к владениям онгонов.
— Когда это случилось? День вспомнить можешь?
Курильский пошевелил губами, позагибал пальцы, перекинулся с Оджулаем парой быстрых фраз — язык отличался от наречия адамаров и Гамаюн разобрал лишь упоминавшиеся луны и восходы.
— Две недели. Завтра четырнадцать дней будет, — подвел Андрей итог своим вычислениям.
Ровно через три дня после резни на Постах, подумал Гамаюн. Если идти через степь пешком — примерно так и получится. Только идти надо трое суток подряд — без сна и отдыха.
— Проводишь к той пещере? — спросил подполковник.
— Н-н-нет, командир… Что-то в эти заморочки с духами лезть не хочется… И кто другой едва ли согласится. Туда без дела — без мертвых — ходить не принято…
Гамаюн смотрел на него молча, без всякого выражения — и Курильскому стало не по себе. Что стоит Карахару в темпе обеспечить пару-тройку покойников? Слухи о жестоких зимних рейдах докатились и до сугаанчаров… Андрей торопливо сказал то, что не собирался говорить:
— Могу карту набросать, дорога несложная, легко доберетесь… Только ничего вы там не найдете. Пещерка махонькая, ходов вглубь никаких… Думаю, куда-то в другое место мертвых онгоны тащат… Но карту нарисую, прямо сейчас…
— Рисовать не надо, карта есть. Достаточно подробная. Дорог, мостов и прочего сейчас нет — но рельеф тот же. Покажешь пещеру и все пути подхода.
Подполковник достал карту-километровку, но ничего показать Андрей не успел. Гамаюна позвали к рации. На связь вышел Пак.
Слышимость оказалось паршивой — голос Пака то появлялся, то тонул в помехах. Но главное Гамаюн разобрал.
Что-то Сергей раскопал важное, и надеется раскопать еще, на словах объяснять трудно и долго… Сейчас он километрах в ста от них — и выслал хайдара с материалами для подполковника. Точка рандеву — скала Верблюжья Голова — место характерное, ошибиться и не встретиться невозможно… Почему Кулай не может подъехать сам, Гамаюн не расслышал…
Передачу обрезало на полуслове — остались одни помехи. Гамаюн возился с рацией почти полчаса — Пак в эфир не вернулся.
Но еще одну новость он сообщить успел.
Ак-кончары перешли границу владений Нурали-хана. В степи назревала большая война.