И все же генерал Линарес, военный министр во время мятежей в районе Рифа, пренебрег усилиями, презрел предусмотрительность своего предшественника и не задействовал войска, собранные в лагере у Гибралтара уже под командованием генерала Ороско. Вместо того, за недостатком солдат на действительной службе, он призвал резервистов, мужчин, которые отслужили по меньшей мере шесть лет назад, в 1903-м, и, уверенные, что их больше не тронут, женились, создали семьи, завели детей. Большинство их, каталонцы по преимуществу, должны были отплыть из порта Барселоны.
В Народном доме, на возвышении, сидя с краю стола, за которым расположился президиум собрания республиканцев, перед залом, откуда вынесли ресторанную мебель и где собрались рабочие, возмущенные решением правительства призвать резервистов, Эмма слушала речи партийных лидеров и сопровождавшие их возгласы одобрения или шиканье и свист.
– На что станут жить наши семьи?
Этот вопрос всплывал постоянно, прерывая одну речь за другой.
– Что будут есть мои дети?
Спрашивали женщины, некоторые – криками, с воздетыми кулаками, другие со слезами на глазах, чувствуя приближение нищеты и смерти. Зал тогда взрывался протестами, честил последними словами богачей, избавлявших себя от войны за тысячу пятьсот песет; мадридские власти и Церковь, которая восхваляла эту войну как новый крестовый поход.
Молодые ребята, лет по двадцать пять, чуть моложе ее, думала Эмма, разглядывая их. Эти парни в свое время прошли военную службу, а теперь женились, имели детей. Если их призовут в строй, семья будет голодать, ведь солдатам ничего не платят. Ходили слухи, будто король обещал выплачивать резервистам по два реала в день, полпесеты, если и в самом деле воплотится в жизнь такой щедрый посул со стороны монарха. На что станут жить их жены и дети? Семье с двумя детьми требовалось по меньшей мере сто пятьдесят песет в месяц, только чтобы не умереть с голоду.
Тысячи разрушенных домашних очагов. Мужчины, внезапно отправленные на войну, предполагается, что с военной подготовкой, хотя в мирное время она не проводилась из экономии средств: бывало так, что в полку из тысячи человек большую часть года насчитывалось не более трехсот из-за проблем с бюджетом. Вот оно, испанское воинство: больше генералов, чем офицеров; больше офицеров, чем солдат. Призрак катастрофы на Кубе и Филиппинах, где тысячи солдат погибли из-за некомпетентности и небрежности командиров, витал над Народным домом, над всей Испанией.
– Почему не призвать тех, кто не попал под призыв в последние годы? – кричала какая-то женщина. – У них нет жен, нет детей. На войну должна идти молодежь, а не отцы семейств.