— их было так много, что обои почти не виднелись. Плотные шторы закрывали окна с обеих сторон, полы были застелены яркими коврами. Тут имелись кучки нарубленных дров, железный чайник. Диван украшали вышитые подушки. Там были трубки, собаки, запах табака, секса и тёплого вина.
Теперь всё выглядело пустым и мёртвым.
— Не знаю, — сказала я, по-прежнему глядя на комнату и отвечая Блэку.
Я всё ещё размышляла, когда в другой части комнаты раздался вопль.
— Он просто дурит нас? — пробормотал Джакс.
Видящий с фиолетовыми глазами смотрел на ещё одного пугающе реалистичного призрака — этот находился в задней части дома, в комнате, которая казалась библиотекой или помещением для чтения. Она также могла быть кабинетом или даже игровой комнатой, в зависимости от мебели.
Сложно было сказать наверняка, потому что большая часть мебели отсутствовала, а все высокие окна блокировались металлическими листами. Плотные шторы, поеденные молью, закрывали стекло изнутри. Судя по их нынешнему выцветшему оттенку, я предполагала, что они когда-то были красными или пурпурными. Блэк отодвинул их в сторону, чтобы осмотреть оконное стекло и металлическое заграждение, а там оказалась мышь, запищавшая и убежавшая в дырку в стене.
В этой комнате почти не осталось мебели, не считая длинного узкого стола у стены и обилия почти пустых книжных шкафов. Камин, который никто не потрудился разжечь, находился напротив высоких окон.
Как и в случае с призраками, которых мы с Блэком видели в гостиной возле фойе, возле тела я лучше видела то, как раньше выглядела комната. Наверное, поэтому моей финальной догадкой стала библиотека. Посмотрев поверх мёртвого тела, истекавшего кровью на полу, я увидела прямо над ним цветы, стоявшие во французской вазе на круглом и новом с виду столике, застеленном кружевом. Вдоль трёх из четырёх стен стояли книжные шкафы, заставленные томами в кожаном переплёте, бюстами и чучелами животных, заказанных у таксидермиста.
Я видела стол, заваленный перьями для письма, чернильницами и стопками бумаги, а также воском и чем-то вроде официальной печати. Пальмы в горшках стояли у окон, где никакой металл не заслонял солнце, лившееся через стекло. В одном углу комнаты стоял массивный глобус. Бархатные шторы были абсолютно новыми и имели пурпурно-красный цвет.
Бархатные подушки занимали уголок для чтения, состоявший из окон и скамейки.
Я видела там кошку, свернувшуюся клубком и дремавшую в лучах послеобеденного солнца.
Ещё больше пальм стояло по всей комнате.
Что ещё интереснее, под самим трупом я видела новенький ковер в стиле, который встречала только в музеях. Дамасский венецианский ковер содержал центральный мотив в виде золотой геральдической линии и красными линиями по краям. В остальном же он отклонялся от привычного. Вместо нормальных узоров, которые я видела на коврах того периода, этот состоял из чёрного шёлка, украшенного белыми и красными символами, полностью занимавшими края ковра. Сами символы казались мне совершенно незнакомыми. Я никогда прежде такого не видела.