Лезвие снова блеснуло, когда он, перевернув нож остриём вверх, коснулся кончиком моей ключицы. Провёл к впадинке, по ней и до другого плеча. Чуть нажимая — ниже. Я приоткрыла губы, но не смогла выдавить и слова. Будто прикованная к месту, смотрела ему в глаза и чувствовала, как превратившийся в клинок крохотный нож сползает ниже. Чуть сильнее — вокруг пупка и ещё ниже.
— Пожалуйста, перестань, — шёпотом, когда кончик ножа прошёлся по лобку. — Пожалуйста, Виктор.
Серебро глаз недобро вспыхнуло. Губы его образовали тонкую линию. Лёгкий укол заставил судорожно выдохнуть. Снизу-вверх, по диагонали вниз и опять вверх. Точно так же — под ключицами.
Внутри всё скрутилось в узел от страха и дикого желания. Эта игра до безумия пугала и вместе с тем будоражила меня. Как будто бы он дотрагивался не до кожи — до оголённых нервов и задевал потаённые желания. Между ног тянуло всё сильнее, губы ныли от жажды ласк. Уже влажная, я чуть сильнее сдвинула ноги. Понимала, что, если он надавит ещё чуточку сильнее, на коже выступит кровь, стоит мне шевельнуться — клинок оставит на теле следы. Следы, напоминающие знак номера или…
— Никогда не скрывай своё тело тем, чем скрывают его миллионы других, — плашмя он прижал лезвие к соску. Так резко и внезапно, что я вскрикнула. Но не от неожиданности — разряд прошёлся по всему телу. От груди до локтей и коленок, до самых пальцев. — Ни одна из миллионов других не бывала за дверью моей мастерской, — так же, плашмя, лезвие к животу и сразу — с нажимом по клитору пальцами. Сдавил, ослабил нажим и сдавил снова.
Голова закружилась, низ живота свело спазмом.
— Ни одна. В отличие от тебя.
Тепло, его взгляд, дрожь… Плоть сжалась, оргазм накрыл меня так стремительно, что я побоялась свалиться в воду. На мгновение всё вокруг расплылось, и только пальцы Виктора на моём подбородке были реальными.
— Ни одна. В моей мастерской не бывала ни одна, — повторил он и крепко сжал.
Дыхание сбилось, из груди вырвался ещё один всхлип. В его зрачках я видела своё отражение и дрожала, доведённая до предела, не чувствуя под собой ни мрамора бортика, ни земли.
Резко он отпустил меня.
— Ты всё поняла?
— Да, — только и смогла глухо отозваться я.
Виктор отступил на пару шагов. Несколько секунд смотрел на меня молча, а после мотнул головой и мрачно усмехнулся уголком рта.
— Вряд ли, — перевернул нож рукоятью вниз и сунул в карман. — Иди к себе. Оденься. Скоро мы будем ужинать.
— Мы опять куда-то поедем? — словно в тумане отошла от воды, когда он направился к дому. Смотрела ему в спину, понимая, что я опять ошиблась. Он не стихия и не дьявол. Он… Он что-то намного хуже. Хуже и совершеннее.