— А Маши здесь нет, — отвечает.
— Не понял, куда она ушла? Ксения, отвечай.
— Она уехала в Домбай, с другими студентами.
— А ты почему не поехала?
— Для меня места не нашлось, — разводит руками и застенчиво улыбается.
— Господи. Как это так? Тогда и Маше не следовало ехать, — хмурюсь. Прямо стыдно, что воспитал такую эгоистичную дочь. Значит, подругу на парня променяла.
— Да все нормально. Я и не хотела ехать.
— Почему? — интересуюсь, подходя к ней ближе. Дочки нет, и ее подружка вся в моей власти.
— Потому что там будут всякие придурки. То есть не переживайте, Вашей дочери ничего не угрожает. С ними поехала преподавательница, из соседнего универа.
— Так-так-так, опять со мной на Вы? — кладу руки на хрупкие плечики и притягиваю ее к себе. — Я успел соскучиться, — вдыхаю запах чуть влажных волос и блаженно прикрываю веки. — Я звонил тебе полчаса назад. Почему у тебя выключен телефон?
— Я утопила его нечаянно, — отвечает чуть не плача. — Вон лежит, не включается.
— Не переживай, завтра у тебя будет новый телефон.
— Ростислав Андреевич…
— Слава… забыла? Ну, вспоминай меня.
Приподнимаю подбородок пальцами и целую ее сладкие губы. Через десять минут после жарких поцелуев с бородатым мужиком, они станут красные и припухшие. М-м… Все как я люблю.
Целую исступленно, и она отвечает на мой поцелуй. Робко, но все же отвечает. Неумелица моя… Всему обучу, пусть даже не сомневается. Будет у меня всякие разные штуки вытворять… О-о! Лучше об этом сейчас не думать, потому что кровь уже прилила к паху, и снова смущаю девочку своим стояком. Хотя ей не привыкать. При ней я почти всегда возбужден.
Одной рукой сдираю с нее полотенце и с восхищением рассматриваю голое тело. Какая же она красавица! Я уже видел ее в одних трусиках, а тут вообще без всего. С жаром набрасываюсь на нее и целую везде — куда только могу дотянуться.
— Ты готова дать мне ответ? — спрашиваю хрипло.
— Какой? — невинно отвечает.
— Не притворяйся, будто не понимаешь, о чем я, — нежно кусаю ее за ушко, и ладонью ощущаю, как у нее бегут мурашки по спине.
— Что ты ответишь на мое предложение: да или нет? Если нет, то, клянусь, прямо сейчас я уберу от тебя руки и позволю одеться. Итак?
Она опускает глаза и теребит пальцы.
— Чего ты боишься? — спрашиваю. — Расстаться с девственностью? Я сделаю все аккуратно, тебе не будет больно. Ты же знаешь меня. Я очень нежный.
Ее щеки покраснели словно металл, брошенный в огонь. Почему я все еще не в ней? Хочу этого больше всего на свете.
— Пойдем со мной! — подхватываю ее на руки и несу в свою спальню — такую голенькую, беззащитную, желанную.