— В воде не будет боли, — отвечает на мой немой вопрос. — Я просто умираю от желания повторить. А ты?
— Я не против, — отзываюсь смущенно.
— Вот и славно. Тогда оседлай меня, как в ресторане на крыше.
Это мы умеем, это мы могём. Блин, одно дело просто тереться об него, другое — чувствовать его в себе. На что я подписалась, ох?
Он сдвигает свои крепкие ноги, и я усаживаюсь на него сверху. Расставляю ноги по обе стороны его бедер.
— Ты же говорил что-то про презерватив, — напоминаю робко.
— Не бойся, я все сделаю аккуратно. Доверься мне.
Приподнимает меня за попу и аккуратно насаживает на свой вздыбленный орган. Мама дорогая! Ощущаю чувство наполненности, нет, скорее переполненности. Судя по тому, как он туго идет, у меня внутри там очень узко. Да и с чего бы быть широко? Я ведь еще ни с кем ни-ни.
— Ты великолепна, — говорит он, входя в меня до упора. Голос снова хриплый, и так приятно звучит.
Он помогает мне двигаться, обхватив за бедра. Его губы ловят сосок, скачущий у него перед лицом, и всасывают его.
Ууух, внутри отдается сладкой болью. Вода делает меня легкой, и он без труда ловит темп.
— Еще немного потерпи, еще чуть-чуть, — выдыхает он. — Какая же ты податливая. Трахал бы и трахал.
Слово «трахал» звучит из его уст чересчур сексуально.
— Ты моя, поняла? — чуть сдавливает шею и пристально смотрит в глаза.
Боже, с таким выражением лица, как у него сейчас, мужчины жестоко расправляются со своими соперниками. Только у меня нет никого, кроме него.
— Буду трахать тебя сам, никому не отдам.
Обнимает за талию и насаживает, насаживает на свой одеревеневший орган. У меня внутри все горит диким огнем. Такое сладкое и странное ощущение — отдаваться мужчине, который безумно тебя хочет.
— Повернись задом, буквально на три минуты. Я уже почти все.
Разворачивает к себе тылом и несильно шлепает по попке. Упираюсь коленями в дно ванной, воды в ней до середины бедра.
— Боже, какой сочный задик, — говорит он и сжимает и разжимает мои ягодицы.
Мне немного стыдно стоять перед ним в такой позе — во всей, что называется, красе. Но отказать не могу, он же сказал, что продлится это три минуты. Уж как-нибудь стерплю.
Разводит мои губки в стороны и протискивается внутрь. Опять это чувство переполненности… чуточку боли. Мышцы не привыкли к вторжению и беспощадно ноют.
— Аааах, — его член двигается во мне туда-сюда. — Оооох.
Его пальцы оказывается у меня спереди и играют с клитором. Я словно оголенный комок нервов, трепещу и сокращаюсь.
Уже прошли три минуты, а может быть и все десять. По мне так, целая вечность. А Ростислав Андреевич все двигается и двигается во мне, лаская руками спину и плечи. Ну и обманщик.