– Такая горячая, – шепчет он мне в губы.
Мы уже сидим на диване.
– Таблетки принимаешь? – прямо спрашивает он, расстегивая рубашку и не отрывая от меня взгляда.
Мотаю головой.
– Зря, – в голосе недовольство. – Примешь там потом что нужно. Чтобы не залететь. Ложись.
И вот этот его деловой настрой после такого страстного поцелуя как будто отрезвляет меня.
С силой отталкиваю его от себя и встаю.
– Ложись, я сказал, – рычит он и движется на меня с уже расстегнутым ремнем.
Пячусь назад и упираюсь в закрытую дверь. Тщетно дергаю ручку. Дверь закрыта.
Марат приближается медленно, с улыбкой на лице. Проводит большим пальцем по своим губам.
– Иди сюда, девочка. Не бойся.
В страхе мотаю головой. Но тут дверь за моей спиной начинает ходить ходуном – кто-то очень сильно тарабанит в нее. И, похоже, не только руками, но и ногами.
– Марат! – слышится из-за двери. – Открывай! Марат!
Он быстро одной рукой отодвигает меня от двери и открывает ее.
В комнату вваливается какой-то мужик. Бросает на меня быстрый взгляд. Потом сразу же переводит его на Марата.
– Марат! – говорит, запыхавшись. – Там Рубена порезали!
– Кто? – кричит в ответ Марат. – Где?
– На улице. Рядом.
– Пошли! – он толкает мужика из комнаты.
Прежде чем закрыть дверь, поворачивается ко мне:
– А ты сиди здесь. Мы не закончили. Приду и договорим.
Выходит и захлопывает за собой дверь. Закрывает ее на ключ.
Рубена порезали. Кто?! Все к одному.
Надеюсь, он хотя бы жив.
Сколько так сижу, не знаю. В комнате нет часов. У меня с собой нет телефона. Ощущаю только, что длится это очень долго. Страх не дает мне расслабиться. В ожидании наблюдаю за дверью.
И, когда раздается звук открывающегося замка, забираюсь с ногами на диван и сжимаюсь вся.
Дверь открывается и в комнату заходит Марат. Один. Смотрит на меня суровым взглядом.
Встает в метре от дивана и засовывает руки в карманы брюк.
– Ну что, Дакота, попалась? – спрашивает, щелкая языком.
– Выпустите меня! – не знаю, откуда, но набираюсь смелости, чтобы сказать ему это. – Я буду кричать! Вы не имеете права!
– Знаешь что, – говорит, сужая глаза и пристально глядя на меня. – Я бы мог силой взять тебя. Хотя ни разу не приходилось так делать. Но ты особенная, похоже. И для тебя я бы сделал исключение.
Усмехается.
– Но ты сама сделаешь это. Сама раздвинешь ноги. И будешь благодарить, что я согласился вставить в тебя свой член.
– Почему? – в горле пересохло и поэтому голос получается каким-то хриплым. Глухим.
– Рубена сильно порезали. Ножиком. Почти у входа в клуб. Он без сознания и врачи не уверены, что придет в него в ближайшее время. И последняя, кто был с ним, – это ты.