Шел я осторожно, проверяя не только на магические, но и на механические секреты, но последних не находилось, а первые мне удавалось обойти. Наконец я остановился перед дверью с цифрой “1”, крупной, красивой, позолоченной цифрой, разительно отличающейся от остальных по оформлению.
Сканирование взяло только небольшой кусок за дверью, было похоже, что дальше стоит еще один полог. Что ж, вскрывать дверь все равно придется — мне нужны бумаги Вишневских, нужно понять, где я еще могу столкнуться с фиолетовой заразой. Не хотелось бы по незнанию подставить кого-то из близких.
В кабинет я входил со всеми возможными предосторожностями, но оттуда на меня никто не бросился. Я же замер на пороге, обнаружив аквариум, в котором распласталась на поверхности огромная фиолетовая тварь, прародительница тех, которые на меня бросались в комнатах. Почему прародительница? Потому что на том, что ей заменяло щупальца, отращивались маленькие фиолетовые медузы, готовые отпочковаться и отправиться в свободное плавание. И это исключало мое первоначальное предположение о демонах Пыльных Миров. Не так они размножаются. Совсем не так. Тем временем тварь покачнулась и устремилась ко мне, уткнувшись в стекло аквариума. Хорошее, бронированное стекло, дополнительно усиленное заклинаниями и контролируемое артефактами.
Я смотрел на мерзкую фиолетовую штуковину и прикидывал, сколько придется потратить маны, чтобы ее уничтожить. А еще — справлюсь ли один. Потому что попробуй зафиксируй такую дуру с кучей щупальцев, с которых в любой момент может сорваться мелочь в автономное плавание. Также вставал вопрос, может ли мелочь дорасти до такой вот матки и при каких условиях. А то вдруг я чудом избежал встречи с подобным монстром, который в удовольствие плещется где-нибудь в ванне на жилом этаже? Здесь-то защита стоит, и нехилая, а там такой не будет.
Но гигантская медуза замерла, не пытаясь меня атаковать, поэтому я положился на защиту Вишневских и принялся осматриваться. Сразу взгляд притянула мумия, по-видимому, как раз главы клана, на что указывал перстень на одном из высохших пальцев, вцепившихся в поручень кресла. Кресло было стилизовано под старину, но явный новодел, как и стол, перед которым оно стояло.
Сканирование не выявило других опасностей, кроме медузообразной твари, поэтому я осторожно стал продвигаться. Оборудование заставило меня завистливо вздохнуть. Нет уж, тут я точно все выжигать не буду, разве что стол с его хозяином, и то после тщательного изучения содержимого.
На удивление в помещении не воняло. То ли вентиляция здесь работала лучше, чем в жилой части, то ли Вишневский при жизни настолько высох, что портиться было нечему. Вторая его рука, не видимая мной от двери, лежала на столе на конверте, на котором было крупно выведено: