Профессиональные навыки восстанавливались чрезвычайно быстро, лишь дважды Андрея постигало разочарование — вместе с биографией человек начисто терял знания по специальности. Таких снова прогоняли через «короткое посвящение» и выбрасывали где-нибудь за чертой города, предоставляя самостоятельно решать — куда и как двигаться в жизни. Эти люди обычно оседали где-нибудь в психиатрических институтах или больницах и деградировали, заколотые аминазином.
Полина привлекала Андрея прежде всего своей наивностью. Если завтра она лишится своих воспоминаний, послезавтра он даст ей новые. Он получит любящую и преданную дочь, которая, если ему удастся отыскать старшего Данилу, сыграет роль троянского коня. Девочку с такими наивными глазами невозможно ни в чем заподозрить…
Вернувшись из санатория, Дина позвонила своей знакомой в туристическое агентство. Та обещала заняться их визами и билетами и устроить все в трехдневный срок.
Виктория думала лишь о предстоящей свободе.
Страх уступал место пьянящему воздуху этой далекой свободы, которую она может обрести, если повезет, уже через несколько дней. Сколько там осталось?
Виктория полезла в еженедельник и ахнула. Вчерашний день выдался настолько напряженным, что она начисто позабыла о встрече с читателями, которая должна состояться завтра в Доме книги. Ну что ж, завтра она в последний раз встретится со своими поклонницами и попрощается с ними. Вряд ли в Европе ее книги будут иметь такой же успех. А если и будут, она наверняка не станет показываться на публике.
— Мама, знаешь о чем я буду сожалеть больше всего?
— О своем успехе? Брось. Ты можешь легко отправлять тексты по электронной почте. Какая разница из дома ты это делаешь или из-за границы? Кстати, какая сейчас погода в Швейцарии? — бормотала Дина, разговаривая сама с собой.
— О Полине, — рассмеялась Виктория. — Мне жаль, что мы расстаемся.
— Вика, подумай лучше о нашем деле, — тихо напомнила мать. — Когда ты собираешься им заняться? Осталось совсем немного времени.
— А вот завтра и займусь. Напомни-ка мне координаты.
— Протасов Николай Андреевич. Что-то там с нефтяными скважинами и бензином. Все, что я слышала от Маши, его жены, леденит кровь.
Ежедневно пьянствует с друзьями и бабами, таскает любовниц домой, жену избивает как садист.
Не удивлюсь, если он окажется самой отъявленной сволочью из всех, с кем мы сталкивались.
— С кем я сталкивалась, — тихо поправила Виктория.
— Причем самое любопытное, — Дина пропустила последнюю фразу дочери мимо ушей, — что на людях этот субъект прячется под маской джентльмена. Никто из знакомых не подозревает, что терпит бедная женщина.