– Ты дурень, – шепотом повторил она. – Дорогой мой дурень!
– Ничего подобного. Но даже если я и дурень, то мне от этого не легче.
– Мы едем танцевать. В первый раз, и это лишь начало. Давай же веселиться. Ну, прошу тебя!
– Только если первый танец ты будешь танцевать со мной.
– Я всё время буду танцевать только с тобой.
Дэви ласково рассмеялся.
– Нет, только первый танец. Можешь потанцевать и с Кеном тоже.
Кен обернулся к ним, ветер сбросил его светлые волосы на лоб, и от этого лицо его казалось совсем юным. Он что-то говорил, глаза его были веселы, а от волнения стали особенно выразительными.
– Что? – крикнул Дэви. – Ничего не слышу! – Он наклонился к брату. – Что?
– Я говорю: знаешь, как важно оказалось для меня то, что представлять нашу работу сегодня пришлось мне? – Он протянул руку и в порыве благодарности сжал запястье Дэви. – Это меня спасло. Господи, будто вернулись прежние времена! – Он вгляделся в лицо Дэви, жадно стремясь убедиться, что тот разделяет его радость. – Мы одолеем их, малыш, правда? Никто нас не остановит, никто и никогда!
Дэви со смехом откинулся назад, к плечу Вики.
– Что он сказал? – спросила она.
– Он рад, что я заставил его говорить на сегодняшнем заседании. – Через секунду он с жаром добавил: – И я тоже! Я тоже рад!
Нетерпение молнией пронизывало сон, взвинчивая Дэви, так что он то и дело просыпался, но каждый раз, постепенно приходя в себя, видел, что за окном всё ещё ночь.
– Что с тобой, Дэви? – услышал он наконец сонный голос Вики.
– Ничего, – беспокойно приподнявшись в постели сказал он. – Ты спи.
– Ты чем-то встревожен? – Она повернула голову и посмотрела на него.
– Не могу дождаться, пока мы начнем, вот и всё. – Он вздохнул и опустил голову в подушку. – Боже, как я хочу, чтобы работа пошла хорошо! Чтобы она была удачной!
Вики обвила обнаженными руками его шею и сонно приникла к нему всем своем стройным телом.
– Конечно, всё будет хорошо, – пробормотала она. – А теперь спи.
– Не могу! – сказал он с отчаянием, но через секунду закрыл глаза и снова помчался сквозь непрочную пелену сна навстречу утру. Наконец, открыв глаза, он увидел, что ночь прошла; холодный северный ветер пригнал в город утренний свет и привел всё небо в беспокойное движение. Дэви мгновенно вскочил с кровати подошел к окну. Курчавые белоснежные барашки неслись по небу на юг, а над ними длинные пряди перистых облаков, как белые стрелы, летели туда же. Дэви казалось, будто и на земле и на небе всё торопит его, подталкивает вперёд, и, хотя рабочие приходили только к восьми тридцати, он быстро принял душ, оделся, выскользнул из отеля и в семь часов уже шагал по направлению к ещё безлюдному заводу.