— Разве нет у двери полисмена?
— Если и есть, я не видел его, — небрежно ответил Браун. — Я помешал вам, капитан Шеннон?
— Боюсь, что помешали, — сказал Дик. — Но вы не уйдете, пока я не узнаю, как вы вошли сюда.
Хромой улыбнулся, обнажив при этом зубы.
— Неужели вы хотите сказать, что подозреваете меня? Подозревать меня в убийстве моего доброго, старого друга Лэси Маршалта!
Дику не понравилась его хитрая усмешка, ибо он не видел ничего веселого в трагедии этого вечера. Его мозг упорно работал, когда он провожал вниз странного человека. Констебль у дверей не видел, как он вошел, и клялся, что никто не проходил, пока он стоял на посту.
— Что это значит? — спросил Дик, глядя на странного посетителя.
— Это значит, что констебль ошибается, — хладнокровно ответил тот. — Может быть, он забыл, как он вышел на улицу отогнать толпу.
Полисмен согласился, что это действительно было.
— Вы могли видеть это и из дома, — ответил Дик, не поверив такому доказательству. — Где вы живете?
— По-прежнему в отеле «Ритц-Карлтон». Я могу остаться здесь, если вы желаете, но уверяю вас, что моим основным преступлением было излишнее любопытство.
Дик еще раньше проверил сообщение, что Браун, действительно, живет в этом роскошном отеле, и ему пришлось отпустить его.
— Не нравится мне все это, — сказал Шеннон своему помощнику, когда тот вернулся в комнату Малпаса. — Может быть, он и вошел, как говорит, но, с другой стороны, весьма вероятно, что он был в доме, когда произошло убийство… Долго ли еще будут возиться с этой дверью! Пойдем, посмотрим.
Он последовал за Стилом наверх, где два констебля стояли перед крепко запертой дверью, не имевшей ни ручки, ни замка.
— Каким образом она запирается? — спросил Дик, с любопытством осмотрев дверь.
— С той стороны, сэр, — ответил полисмен. — Там кто-то есть.
— Вы уверены в этом? — быстро спросил Дик.
— Да, сэр, — ответил второй полисмен, — я тоже слышал какой-то шум, словно тащили стол, передвигая его по полу.
Он приложил палец к губам, предупреждая остальных, и нагнул голову. Дик тоже прислушался. Сначала он не услышал ничего, но потом до его слуха донесся тихий скрип, как будто что-то поворачивалось на ржавых петлях.
— Топор не помог: мы пытались, но безуспешно, — сказал Стил. — Вот идет человек с ломом.
— Вы слышите? — внезапно спросил полисмен. Нужно было быть глухим, чтобы не услышать звука падающего стула. Затем послышался шум падения тяжелого предмета.
— Открывайте дверь, скорей! — торопил Шеннон. Схватив лом, он протиснул тонкий конец в дверную щель и налег со всей силой. Дверь слегка подалась. Тогда ввели в щель второй лом и общими усилиями взломали дверь, распахнувшуюся с громким треском. Чердак, на который они вбежали, был пуст и совершенно не обставлен. Там не было ничего, кроме стола и одного стула, валявшегося на полу. Вскочив на стол, Дик дотянулся до слухового окна над головой, но оно было закрыто. Он направил вверх свет своего фонаря, и… увидел вдруг неясные очертания лица, смотревшего на него сквозь запыленное стекло. Это длилось только мгновение, но Дик запомнил длинный острый подбородок, высокий выпуклый лоб и огромный безобразный нос…