Когда-то она читала о человеке, который находился под влиянием гипнотизера, беспрекословно повинуясь его воле. И только тогда, когда однажды жертва испытала радостное чувство покоя и освобождения, она поняла, что ее повелитель умер!
Так было и с ней. Лэси Маршалт умер. Если бы она не услышала в толпе перед домом это известие, передаваемое из уст в уста любопытными зрителями, она и без этого почувствовала бы, что он мертв, так как одним внезапным ударом она вдруг почувствовала себя свободной от своего безумного увлечения. На душе у нее было как у преступника накануне казни. Подлость и бессмысленность ее поступка, ужасное наказание, которое она понесла, вся ее ненужная ненависть, — все это терзало ее теперь…
Ручка двери медленно повернулась, и вошел Мартин. При виде его она невольно прижала руку к губам, чтобы удержаться от крика.
Его лицо и руки были в грязи, одежда была запачкана и покрыта пылью. На брюках свисал рваный лоскут, обнажая раненое колено. Лицо Мартина осунулось и как-то постарело, бескровные губы нервно дрожали. Он минуту постоял у дверей, глядя на Дору, но в его взоре не было ни злобы, ни упрека.
— Ну, — сказал он, закрывая за собой дверь, — полиция все-таки приходила?
— Полиция?
— Ты же направила ее сюда искать деньги. Я видел Гавона, он хочет сделать обыск. Разве ты забыла?
Она, действительно, все забыла, так много произошло с тех пор.
— Я остановила их: Гавон поверил, что я наговорила все это в истерическом состоянии.
Он протянул свои запачканные руки к огню.
— Да, я думаю, что это так и было.
Он посмотрел на свою изодранную одежду и улыбнулся:
— Я приму ванну, переоденусь и уничтожу это платье… Да, карабкаться было нелегко!..
Дора внезапно подошла к нему и опустила руку в его карман. Он не сопротивлялся, и позволил ей вынуть из кармана неуклюжий браунинг, вид которого больше заинтересовал, чем испугал ее. Дрожащими руками она поднесла пистолет к глазам, плохо видевшим из-за навернувшихся слез. Патронник был пуст, а магазина, который следовал за прикладом, вообще не было. Когда она понюхала дуло, лицо ее исказила гримаса боли. Из пистолета стреляли, и совсем недавно. Все еще чувствовался запах кордита.
— Ну, переодевайся, пожалуйста, — сказала она и потом добавила. — Тебя не заметили?
Он задумчиво облизал губы.
— Не знаю… может быть. Что ты хочешь сделать?
— Лучше переодевайся; если что-то понадобится, позовешь меня.
Когда он вышел из комнаты, она еще раз осмотрела пистолет. Это оружие ничем не выделялось из тысячи других, за исключением номера, выдавленного на стволе, но и это бы не помогло полиции. Бонни купил его в Бельгии, а там покупки регистрируются не слишком тщательно. Она сунула пистолет себе в карман, поднялась к его комнате и постучала в дверь.