Он продолжал яростно работать. Сквозь серое облачко пепельной пыли, окутывавшей его, пробивались солнечные лучи...
Шуршали лопаты, погружаясь в пепел.
С другой стороны крематория раздавался стук - там кидали в машину трупы.
А над всем этим - черное облако дыма, смрад и зловещая тишина.
"Нет, я не имею права оставлять его здесь", - снова подумал Януш, беспомощно оглядываясь.
Казимир понял его без слов.
- Кто-то должен работать здесь,- сказал он. - У кого достаточно сил, чтобы выжить и рассказать об этом всем. У меня хватит.
Но на следующий день вечером обнаружилось, что он ошибался. Сил было меньше, чем он полагал. Попытки казаться безразличным и циничным не могли скрыть его состояния. Он был страшно бледен и горел как в огне. Глаза лихорадочно блестели, брови и ресницы были опалены. Когда Януш протянул ему кусок хлеба, он посмотрел на свои трясущиеся руки и вздрогнул.
- Я не настолько глуп, чтобы объявлять голодовку,- проговорил он. Положи, пожалуйста, хлеб мне прямо в рот. Я не могу брать его в руки после того, что пришлось ими сегодня делать...
Он еще раз посмотрел на свои руки, удивляясь тому, что в них не произошло никакой перемены.
- Я думал, что после "тренировки" в похоронной команде могу все выдержать,- продолжал Казимир,- Но нынешний день был слишком трудным. Погрузка трупов, сжигание, отравление газом. А под конец еще и "охота на зайцев". Этого вы еще не знаете. "Охота на зайцев!"
- Рассказывай!- твердо произнес Януш, хотя ему и было мучительно стыдно, что он заставлял товарищей пройти сквозь такие страдания. Если побег не удастся, то он не простит себе, что так много от них требовал.
- Нет, пусть молчит,- испуганно прошептал ксендз. - Есть вещи, о которых нельзя говорить...
- Кстати, ваше преподобие, вы тоже сегодня не в своей тарелке, заметил Генек с усмешкой. - Уж не встретили ли вы дьявола?
- Да, дьявол здесь,- прошептал Мариан. - Я слышал сегодня...
- Сегодня наша команда в лагере почти ничего не делала, - начал Казимир. - У крематория оставили только четверых, наверное, для обычной работы. А всех остальных повезли на машинах. Какая роскошь! Заключенных из лагеря везут на работу на машинах. Наверное, ее считали очень важной. У Бжезинки в машины сели еще человек пятнадцать. Оказывается, им уже приходилось раньше совершать такие прогулки. Они рассказывали, что все силы брошены на постройку четырех новых крематориев с газовыми камерами. Строительство ведется недалеко от проволочных заграждений около лагеря Биркенау. Камеры рассчитаны на уничтожение 60 000 человек ежедневно. Звучит внушительно...