Светлана колебалась и решила прощупать ситуацию. Вызвав амира прогуляться, сообщила ему с мечтательным взглядом:
- Вот ребеночка от твоего Хосейна жду. Тот чуть не подпрыгнул, разнервничался и говорит:
- Деньги давать буду - рожать нельзя! Надо что-то быстро делать. - А я ничего делать не буду, - с вызовом заявила Лана. - Хочу сына родить. Шах-то, наверно, богатенький - пусть о нас позаботится.
После этого разговора тщетно пыталась Светлана найти Ами- ру - он все время отлынивал, явно избегая ее. Срок шел, а Светлана все колебалась, впадая в уныние.
... Дело двигалось к декрету, Светлана за прилавком стоя- ла сонная, еле-еле с пузом переваливалась. Ноги отекли, пояосницу ломило, губы растрескались - это только в книжках пишут, что ма- теринство украшает женщину. Тут - к зубному набегаешься, сплошные пломбы, волосы лезут, да и нервы ни к черту. А еще радость изображай, всем про отца младенца рассказывай, что он у них там Генсек и одновременно шейх, что имеет уже две жены, старые, а ее на главную ставку теперь берет. Легко ли?
И покупательница попалась въедливая, прямо загоняла. Ночнушку выбирает, словно корову на ярмарке, и все выпытывает: "Вискоза или нейлон?" "Блин, мне бы ее заботы", - ру- галась в душе Светлана с трудом нагибаясь за "той, голубенькой", на нижнюю полку. Поднимает голову - а перед ней "гру- зинчик" - слуга Хосейновский.
- Катюша, - говорит. - Плиз!"
- Джаст э момент, - ответила Ланка, поразив девчонок и броси- ла небрежно через плечо:
- Нин, постой за меня. Иностранная делегация вызывает.
У самого магазина, привлекая внимание общественности, толпившейся у ящиков с длинными огурцами, стоял сверкающий автомобиль. "Грузинчик" распахнул перед Сдветланой дверь и она бухнулась со своим животом на заднее сидение, прямо под бок к Хосейну. Чмокнула горячо его в смуглую щеку, отмечая, что не набрасывается тот на нее с поцелуями, а пялится на живот. Потом руку протянул, дотронулся до натянутой барабаном трикотажной юбки и спросил:
- Мой беби?
- Твой, твой, можешь не сомневаться. Севен мандс, - и показала семь пальцев. Хосейн закачал головой, забормотал что-то по-своему, поминал, видимо, Аллаха, погрустнел. И было Ланке ясно, что огорчен он не ее проблемами, а тем, что ни "фри лав" ни "фак" сегодня не получится. От ворот, значит, поворот. Помолчали.
- Бай-бай, Катюша! Спасьибо, - сказал шах по-русски не к месту и "грузинчик" высадил даму из авто. Осталась она стоять среди огуречной очереди, обалдевшая, глядя вслед шустро умчав- шейся машине. Даползла к себе в отдел на второй этаж. Набежали девчонки с вопросами. Ольга даже окошечко кассы под носом очереди захлопнула: "Экстренная пятиминутка о международном положении" - и с вопросами к Ланке: