Стоял третий час ночи, но было совсем светло, и на верхушках сосен играло солнце. Блондин отложил гитару, потянулся, встал. Подойдя к костру, бросил туда несколько сухих веток, потом поднял с клеенки мятую пачку "Феникса" и закурил от горящей веточки. С озера донесся смех.
- Эй, голубки, простудитесь! - крикнул блондин. - Вылезайте, а то дядя Ник заскучает окончательно и с тоски выжрет все припасы.
- Так мы тебе и дали! - крикнули снизу, и вскоре из клубящегося над озером тумана выбежали, держась за руки, двое - упитанный молодой человек с короткой черной стрижкой и светловолосая стройная девушка.
Лязгая зубами и смеясь, они промчались мимо блондина к рюкзаку, сваленному у палатки, достали большое махровое полотенце и, разом взявшись за ого, принялись вытирать друг друга противоположными концами. На середине полотенца тела их оприкоснулись; они перестали смеяться и замерли в объятиях друг друга.
- Кончайте обжиматься, Ромео и Джульетта! - проворчал блондин. Давайте-ка лучше примем по чуть-чуть. Фаллос, из горла будешь?
- Во-первых, не буду, а во-вторых, Ник, честно, кончай звать меня Фаллосом, - несколько обиженно проговорил черноволосый. - Знаешь, еще один Фаллос, и...
- И будут два фаллоса, причем оба с обрезанием, - продолжил блондин.
- Ник, - вспыхнув, сказала девушка. - Прекрати свои антисемитские штучки. Я серьезно.
- Елочка, брось, - ласково произнес тот, кого Ник так обидно обозвал, и протянул ей рубашку. - Мы ж все тут свои. Если б я был Голдой Меир, я бы и тебя, и Поля, и Ника, и даже Ванечку, хотя он враль и пьяница, тотчас произвел в почетные евреи.
- Меня увольте, - сказал Ник. - Мне в серьезный институт поступать, так что пятый пункт мне что чирей на заднице.
Елочка фыркнула.
- Как ты, Ник, изящно выражаешься!
- Просто умею адекватно и доходчиво излагать свои остроумные мысли. Если из меня не получится дипломата, подамся на эстраду и забью баки Райкину Аркадию Исааковичу... Итак, господа, повторяю свое предложение - примем на грудь врагам нашим во устрашение?
- Если только полстаканчика, а то замерз, - нерешительно произнес черноволосый. - Елочка, ты как?
- Я чаю, - ответила Елочка.
- И что бы вы делали без папы Ника? - осведомился блондин. - Пока вы там изволили распугивать рыбку, котелок наш совсем выкипел, однако я героически сберег последние капли горячей влаги в оном сосуде, - он поднял с клеенки термос,- и даже заварил в нем душеспасительный чаек.
Он элегантно плеснул из термоса черного чаю в протянутую кружку, сходил за бутылкой и налил полстакана Фаллосу и целый себе.