Предохранительные клапаны были зажаты. Снова засыпали уголь на колосники. Вентиляторы нагнетали воздух в топки. «Авраам Линкольн» рвался вперед. Мачты сотрясались до самого степса, и вихри дыма с трудом прерывались наружу сквозь узкие отверстия труб.
Вторично бросили лаг.
– Сколько хода? – спросил капитан Фарагут.
– Девятнадцать и три десятых мили, капитан.
– Поднять давление!
Старший механик повиновался. Манометр показывал десять атмосфер. Но и чудовище шло «под всеми парами», делая без заметного усилия по девятнадцати и три десятых мили в час.
Какая гонка! Не могу описать своего волнения. Я дрожал всеми фибрами своего существа! Нед Ленд стоял на посту с гарпуном в руке. Несколько раз животное подпускало фрегат на близкое расстояние к себе.
– Настигаем! Настигаем! – кричал канадец.
Но в тот момент, когда он готовился метнуть гарпун, животное спасалось бегством, развивая скорость не менее тридцати миль в час. И в то время как мы шли с максимальной скоростью, животное, словно издеваясь над нами, описало вокруг нас большой круг! У всех нас вырвался крик бешенства.
В полдень нас отделяло от животного такое же расстояние, как и в восемь часов утра.
Капитан Фарагут решился, наконец, прибегнуть к более крутым мерам.
– А-а! – сказал он. – От «Авраама Линкольна» животное ускользает! Посмотрим, ускользнет ли оно от конических бомб! Боцман! Людей к носовому орудию!
Орудие на баке немедленно зарядили и навели. Раздался выстрел, но снаряд пролетел несколькими футами выше животного, которое находилось на расстоянии полумили от фрегата.
– Наводчика половчее! – скомандовал капитан. – Пятьсот долларов тому, кто пристрелит это исчадие ада!
Старый канонир с седой бородой, – я как сейчас вижу его спокойный взгляд и бесстрастное лицо, – подошел к орудию, тщательно навел его и долго прицеливался.
Не успел отзвучать выстрел, как раздалось многоголосое «ура!».
Снаряд попал в цель. Но удивительное дело! Скользнув по спине животного, выступавшей из воды, ядро, отлетев мили на две, упало в море.
– Ах, чтоб тебя! – вскрикнул взбешенный старик. – Да этот гад в броне из шестидюймового железа!
– Проклятие! – вскричал капитан Фарагут.
Охота возобновилась; и капитан, наклоняясь ко мне, сказал:
– Покуда фрегат не взлетит в воздух, я буду охотиться за этим зверем!
– Вы правильно поступите, – ответил я.
Можно было надеяться, что животное устанет, не выдержав состязания с паровой машиной. Ничуть не бывало! Часы истекали, а оно не-выказывало ни малейшего признака утомления.
К чести «Авраама Линкольна» надо сказать, он охотился за зверем с неслыханным упорством. Я думаю, что он сделал по меньшей мере пятьсот километров в этот злополучный день 6 ноября! Но наступила ночь и окутала мраком волнующийся океан.