Майор Жечев, поседевший, худощавый мужчина, уже ждал их в кабинете подполковника Дойчинова.
– Димов, мне звонили из министерства! – сухо сказал майор. – Там весьма озадачены. Три убийства за десять дней!
– Думаешь, я их инсценировал? – мрачно пробормотал Димов. – Да, компрометирую округ…
– Округ не округ, а нас наверняка.
– Небось распорядились о передаче дела другому, более способному? – хмуро спросил Димов.
– Нет, хотя не знаю почему… А нас обвиняют в том, что тебе не помогаем.
– Но вы помогали.
– Тебе поможешь, ведь ты такой самоуверенный…
– Молодые всегда самоуверенны! – дал о себе знать подполковник Дойчинов.
– В отличие от старых, у которых нет уверенности в себе.
– Это не по моему ли адресу? – сердито спросил подполковник.
Громадным усилием воли Димов взял себя в руки.
– Но ведь среди нас ты самый молодой, – пошутил он. Дойчинов промолчал, но было видно, что и ему это стоило усилий.
– Несторов знает, за что его арестовали? – спросил Димов.
– Нет, конечно, я его еще не допрашивал. И он совершенно изолирован, можешь быть спокоен.
– Ты уверен?
– Совершенно уверен. В Пернике об убийстве знают только трое.
– Да, это хорошо, – кивнул Димов. – Предлагаю при допросе сделать вид, будто Кынев жив и ничего не произошло. Или хотя бы что мы еще не знаем о случившемся.
Алиби Несторова попытаемся установить косвенным путем.
– Какой в этом смысл? – недовольно спросил Жечев. – Только время потеряем.
– Думаю, смысл есть… Если Несторов убийца, то, естественно, что он подготовил себе алиби. В противном случае он не шел бы сам в наши руки. Он наверняка приготовился отвечать на вопросы об убийстве. А мы должны его обескуражить, зайти не с той стороны, откуда он ждет. Несторов или невиновен, или невероятно изворотлив. Если второе верно, мы не должны ему уступать.
Майор задумался.
– Хорошо! – сказал он наконец.
– Предлагаю поручить допрос Паргову и мне, – продолжал Димов. – Его не надо пугать, пусть лучше успокоится и потеряет бдительность.
Через десять минут Нестерова ввели в дежурку, где его ждали Димов и Паргов. На механике были черная синтетическая куртка и грубошерстные брюки темного цвета. А ботинки такие чистые, словно он только и ходил по тротуарам Перника. На голове желтый шлем и темные очки.
– Садись! – сказал Димов. – Зачем напялил шлем? У нас не гонки!
– Я думал, меня отпускают, – сказал Янко. Голос его был совершенно спокойным, казалось, он действительно верил, что его позвали сообщить об освобождении.