Ториль вспомнила.
— С трудом.
— Вот именно. А отсюда тебе и вовсе не выйти. Морем, я имею в виду. Но есть, к счастью, и второй путь, хотя он гораздо менее привлекателен.
— Какой? — сунулся к карте Хани.
Палец Чани скользнул по тонкой коричневой ниточке, обозначавшей дорогу.
— Здесь, через горы.
— Ты шутишь? — Хани ошеломленно уставился на брата. — Они же непроходимы. Еще никому за последние сто лет не удавалось перевалить через хребет.
— Ты правильно сказал. За последние сто лет. А раньше?
— А что раньше? — уточнила Ториль.
— Раньше ходили. Это был караванный путь. Так что нам следует попытаться.
Хани недоверчиво покачал головой.
— Но попробовать-то мы можем, — убеждал Чани.
— Других вариантов нет, — угрюмо подвела итог Ториль.
— Да. Пойдешь туда — голову потеряешь, пойдешь сюда — убьют, — спокойно сказал Чани. — Но я предлагаю в данный момент лечь спать. Утром, на свежую голову, подумаем еще раз, что к чему.
Он решительно свернул пергамент и, открыв скрипучую дверцу шкафа, засунул сверток в какой-то хлам.
— На всякий случай, — пояснил он. — Сама же говорила: мало ли что может случиться.
Фитилек затрещал и погас. Тусклый лунный свет, с трудом пробиваясь через грязноватые стекла, совсем не освещал комнату, наоборот, от этого дрожащего, мерцающего голубоватого свечения становилось еще сумрачнее. И тогда из угла выскользнула маленькая остроносая тень. Раздался вороватый лязг, противный скрип плохо смазанных петель…
Ториль провела эту ночь плохо. Ей все время снились кошмары. То мерещилось, что какое-то чудовище душит ее, то казалось, что за ней гонятся и отнимают Золотой Факел. Она беспокойно ворочалась, вздрагивала и просыпалась в холодном поту. В темноте ей слышались странные шорохи, движение. Кто-то подкрадывался к ней. Но она снова забывалась тяжелым сном.
Утром она встала совершенно разбитая и еще больше уставшая. И сразу же натолкнулась на хмурый взгляд Чани.
— Что случилось? — встревожилась принцесса.
Вместо ответа Чани указал на приоткрытую дверь шкафа, болтавшуюся на полуоторванных петлях.
— Карта… — побледнела Ториль.
Чани кивнул:
— Пропала.
— Вы… — захлебнулась злостью принцесса. — Вы… Подлые прислужники Морского… Вы еще тысячу раз пожалеете, что посмели стать на дороге у меня. Я вас…
— Потише, — огрызнулся Чани. — Если бы мы были теми, за кого ты нас принимаешь, то сделали бы гораздо больше и гораздо лучше. Так трудно было скрутить тебя, пока ты спала, и сдать целиком и полностью, и с Факелом, и с картой, и со всем остальным, что у тебя есть.
Ториль со свистом втянула воздух. Было видно, что она борется с сильнейшим желанием приказать казнить или, по крайней мере, бросить в темницу. Но недаром она была наследницей трона.