- Так точно, товарищ генерал. Как только будет готово, я вам перезвоню.
И он положил трубку. Илларион пожал плечами, заказал себе вторую чашку кофе и пачку сигарет и, положив телефон на столик перед собой, стал ждать звонка, чередуя глотки с затяжками и продумывая план своих действий.
Мещеряков позвонил минут через сорок и коротко сказал:
- Надо встретиться.
- Надо так надо. Давай так... Илларион объяснил, где его найти.
- Далеко, - сказал Мещеряков.
- Я без машины, - объяснил Илларион. - Кстати, ты не мог бы одолжить свою?
- Вертолет не нужен?
- Нет, спасибо. Уж очень заметный. И постарайся не привести за собой "хвост".
- Не учи ученого.
- Так я буду ждать.
- Пока.
Мещеряков явно уже был в курсе всех дел. Иллариона это радовало, поскольку избавляло от необходимости пересказывать свои приключения и выслушивать при этом неизбежные матерные комментарии.
Через полчаса перед кафетерием остановилась машина Мещерякова. Полковник остался в салоне. "Молодец, - подумал Забродов, - сообразил". Однако тут же выяснилось, что хвалил он полковника рано - только такой кабинетный разведчик, каким стал в последние годы Мещеряков, мог не заметить красный "ситроен", скромно припарковавшийся неподалеку. В "ситроене", насколько мог разглядеть Илларион, сидели двое, причем ни один из них не вышел из машины.
Илларион набрал номер сотового телефона Мещерякова и, когда тот поднял трубку, сказал:
- Тебя пасут. Сиди спокойно, не дергайся. Красный "ситроен" через две машины позади тебя. Когда они отвлекутся, объедешь квартал и вернешься сюда, только не торопясь.
- Чего это они станут отвлекаться?
- Отвлекутся, я что-нибудь придумаю. Ты все понял?
- Я-то понял, а вот ты...
- Ладно, ладно, это потом. Я пошел. Илларион вышел из кафетерия в торговый зал гастронома и с предельно деловым видом решительно вошел в дверь с табличкой "Посторонним вход воспрещен". Его никто не остановил, и он беспрепятственно пересек обширные полутемные подсобные помещения. Коридор вывел его прямиком на бетонную рампу, к которой подъезжали для разгрузки продуктовые фургоны. Как он и ожидал, на заднем дворе гастронома уныло слонялись какие-то потертые ребята, лениво подпиравшие стволы чахлых лип и стрелявшие друг у друга бычки.
Илларион спрыгнул с рампы и подошел к ним. Это была обычная великовозрастная шпана, целыми днями отиравшаяся во дворах гастрономов в ожидании поживы или какой-нибудь "левой" разгрузки, за которую можно было получить расчет дешевым вином.
- Дело есть, отцы, - сказал Илларион.
- Плати бабки, будет дело, - лениво ответил плечистый, но какой-то помятый и словно бы опущенный парень лет тридцати, одетый в строгом соответствии с молодежной модой десятилетней давности.