Принцу очень не понравилось это сравнение.
— Что ж, возможно, вы правы, — проговорил он. — Но Франц все равно ничего не добился. Моя свадьба состоялась.
Яркое солнце золотило пряди ее каштановых волос, а неделя на свежем воздухе окрасила щеки девушки в бледно-золотистый цвет. Он взглянул в ее огромные карие глаза и вдруг подумал: «А ведь она очень хорошенькая».
— Да, вы правы, Август, — сказала она наконец.
Принц вновь улегся на спину и снова прикрыл глаза.
Он уже засыпал, когда раздался голое Чарити:
— Август, я хочу обсудить с вами несколько вопросов.
Принц зевнул и открыл глаза.
— Что ж, я слушаю…
— Речь идет о моих обязанностях. Об обязанностях принцессы Юры.
Август кивнул и приподнялся. Он сразу же заметил, что Чарити изменила позу. Теперь она сидела, поджав под себя ноги, почти полностью прикрытые юбкой — Чарити промочила в ручье ботинки и поэтому сняла их и оставила сушиться на солнце. В какой-то момент принц вдруг поймал себя на том, что слишком уж пристально смотрит на изящные ножки жены. Он заставил себя отвести взгляд и пробормотал:
— Возможно, вам лучше поговорить об этом с моей матерью. Не уверен, что смогу вам помочь.
К его величайшему изумлению, она спросила:
— Август, вы читали «Государство» Платона?
Он потянулся, сорвал какой-то цветок и начал обрывать лепестки.
— Читал, но много лет назад.
— Тогда вы, может быть, помните, как Платон описывает идеальное государство. Он считал, что таким государством должен управлять правитель-философ, чья роль — быть опекуном своих подданных. Счастье этого правителя — выполнять свой долг перед народом. Согласно Платону, в идеальном государстве должны быть счастливы все без исключения.
Август кивнул:
— Да, я помню это.
Чарити вдруг покраснела и, потупившись, пробормотала:
— Я прекрасно понимаю, что я еще очень молодая и у меня нет жизненного опыта, но все же… мне хотелось бы быть принцессой-философом.
«Постарайся не обидеть ее» — сказал себе Август. Ласково улыбнувшись жене, он проговорил:
— И как же вы собираетесь осуществить эту высокую цель?
Ее карие глаза широко раскрылись.
— Как-то вечером, на корабле, вы беседовали с моим отцом. Так вот, вы тогда сказали, что британская блокада в годы войны привела к огромным экономическим трудностям в Юре, Помните?
Август кивнул:
— Конечно, помню. Мы говорили о том, что для восстановления нашей экономики требуется наладить торговлю — только тогда мы сумеем улучшить жизнь людей.
— Я не знаю, что надо сделать с экономикой, но я постараюсь помочь нуждающимся, — продолжала Чарити. — Знаете, что самое ужасное в Лондоне? Там голодным и бездомным некуда обратиться за помощью, и женщины вынуждены заниматься проституцией и продавать себя, чтобы накормить своих детей.