Человек заговорил быстро, горячо и сбивчиво. Странное дело: слова, которыми он сыпал, были знакомы, но вот фразы из них не получались; они разваливались, рассыпались в прах, и получалась полная бессмыслица. Иногда человек просто шевелил губами; ему-то, возможно, казалось, что он произносит блестящую речь. Глаза его при этом беспокойно, лукаво и в то же время растерянно бегали по сторонам.
- Только не давайте ему денег! - раздался за нашими спинами женский голос. - Бичи проклятые. Посмотри, до чего дошел, позорник!
Не думаю, что эта пожилая простая женщина кем-то доводилась ему. Скорее, просто не могла равнодушно смотреть на опустившегося человека. Если Валька Кислый и его малослободские дружки находились на одном из первых, по крайней мере, в физическом смысле, этапов падения, то сольвычегодский бич, очевидно, скатился на самое дно. Вздрогнув, когда на него закричала женщина, он оборвал себя на полуслове и побрел прочь, опустив плечи и загребая землю ногами. Жалкое и постыдное зрелище: даже не верилось, что бывает и так в наш век.
Пока мы, каждый по-своему, но все молча переваривали это происшествие, студенты-живописцы трудились в поте лица. Когда работа продвинулась вперед и на картонах появились наброски пейзажа, руководитель коршуном сделал крут и подступил к первому бородачу. Молча постоял, потом изрек одно только слово:
- Яичница!
И перешел к соседу. Соседу он сказал больше:
- Что за небо? Ломом не прошибешь.
У мольберта третьего студента маэстро вовсе осерчал:
- Ну, что ты мылишь, Гавриил! Не мыль, пиши красками!
- Попробовать же надо, - пролепетал, тряся бородой, студент.
- Чего там пробовать!! Надо верить своему чутью, оно не подведет, если, конечно, изучил и полюбил натуру. Дай кисть!
Он прямо кистью зачерпнул с палитры, не смешивая, одну, другую, третью краску и сделал пару энергичных мазков. Студенты вытянули шеи, завистливо вздыхая. И в самом деле, даже нам было видно, как сразу ожил этюд, засветились краски.
Но куда запропастились бичи?
Внезапно аспирант захохотал. Просто зашелся в смехе. Насмеявшись от души, он уже вполголоса объяснил:
- Кажется, до меня дошло... Обычные художники. Напугались мы зря: видимо, их руководитель наткнулся на малослободских бичей в поисках колоритной местной натуры. Ну, и пытался уговорить попозировать своим орлам.
- Но бичи-то с повестки дня не сняты, - сказал я, косясь по сторонам, - они где-то здесь затаились, небось присматривают за нами.
- Ничего, время у нас есть. Пусть каждый придумает на досуге способ отвязаться от этого "хвоста".