– Фирма называется «Теллур», а вот что они там делали, я и не знаю, – смущенно призналась женщина, – Толя не посвящал меня в свои дела.
– Расскажите мне о. нем, – доверительным голосом попросил Каморныи, надеясь, что узнает что-либо важное. – Понимаете, если это он там, в ресторане, то ведь не может же быть так вдруг, ни с того, ни с сего… Вы не замечали за ним никаких странностей в последнее время?
Она помолчала, глядя в пустую чашку.
– Конечно замечала, больше вам скажу – я почти уверена, что это он там, чувствовала я, что с ним что-то происходит. Это с прошлого лета началось, какой-то он стал молчаливый, все задумывался. Друг у него погиб в аварии, а он, Толя-то, должен был с ним на дачу ехать, да в последний день что-то спину у него прихватило – радикулит вдруг ни с того, ни с сего. Он и остался дома, а те ехали по скользкой дороге в дождь, машину занесло, и друга насмерть, а остальных ранило сильно. Я сначала не придала значения – близкий друг погиб, естественно, человек переживать должен. Думала, время все излечит. Съездили мы С ним в Сочи, там муж ожил немного – море, солнце, сами понимаете, а осенью все еще хуже стало. Со мной совсем перестал разговаривать, все молчит, думает, раздражаться стал по пустякам. Душевный кризис у него какой-то. Я так переживала, даже работу бросила, чтобы ничего не мешало о нем заботиться.
– Вы работали? – удивился Каморный, судя по тому, что он узнал и мог видеть в квартире, жили супруги Веретенниковы в достатке, незачем было жене работать.
– Работала, – оживилась хозяйка, – вы знаете, долго не могла работу бросить, а осенью решилась. Работала я в интернате для слаборазвитых детей. Нет, вы не думайте, – заторопилась она, заметив, очевидно, как репортер невольно поморщился, – у нас не дебилы, которым уже ничем помочь нельзя, а просто дети с замедленным развитием. Некоторые внешне как нормальные, просто близки к нижней границе развития. Ведь их-то как раз обязательно нужно учить, потому что нормальный ребенок что-то может спросить, что-то по телевизору ухватит, а этим-то как трудно все дается.
«Странное дело, – размышлял Каморный, – если муж стал мрачный, раздражается по пустякам, то какая мысль сразу же приходит в голову любой жене? Увлекся другой. А когда муж начинает приводить поздно, говорит, что задерживается на работе, но дома тихий и смирный, то нормальная жена сразу же сообразит, что с той, другой, у мужа все в порядке, любовь взаимна, и нашли место для встреч. Дальше жены поступают по-разному, но в первой, так сказать, стадии супружеской измены все мыслят одинаково. Но этой жене, судя по всему, такая мысль в голову не приходила. А почему? Откровенно, говоря, женщина она, может, и неплохая, но зануда порядочная. И запросто мог муженек от такой загулять. Но получается несоответствие: Веретенников был хмур, раздражен, но приходил поздно, не рассказывал жене, где пропадает, и вообще мало с ней общался. Уж если бы он с бабой был, то заранее придумывал оправдания. И потом, если у тебя женщина, то зачем самоубийством жизнь кончать? Нет, тут не то…»