* * *
Федор Иванович тем временем взялся за исследование привезенной братьями Вырезубовыми крови. Нужно было передать ее для анализа девушкам из лаборатории, но завлаб чувствовал неловкость. Одно дело, когда приводишь человека и говоришь: сделайте, девоньки, ему, пожалуйста, анализ без очереди, и совсем другое, когда притаскиваешь шприц с кровью. А вдруг в крови окажется зараза? Потом ходи объясняй, что человека, у которого брали кровь, ты не знаешь, никогда в глаза не видел. Медики – народ не брезгливый, но вряд ли потом кто-нибудь из мужчин станет здороваться с тобой за руку, а женщины не позволят целовать в щеку.
«Небось решат, что я у любовницы кровь отсосал.»
Лаборатория работала часов с семи утра до четырех вечера. Вернее, работали девушки, а Федор Иванович обычно приходил попозже, часам к девяти, и уходил не раньше восьми. Он приучил себя к такому графику, пока была жива теща и, честно говоря, надеялся, что, когда та умрет, станет приходить домой пораньше. Но вскоре понял, основная “достача” исходила не от старой женщины, а от жены, та лишь умело втравливала свою мать в споры с мужем.
Федор Иванович работал умело. Он был из тех начальников, которые все, что делают подчиненные, умеют делать своими руками, а потому их любят и уважают. Оттягивать исполнение чьей-либо просьбы было не в его привычках, тем более если имелось свободное время. Даже исполняя левые заказы, Федор Иванович поступал так, как предписывала инструкция.
Взял чистый бланк карточки, задумался, какую же фамилию, имя поставить. Он даже толком не помнил фамилию братьев.
"Что-то с зубами связанное”, – подумал заведующий лабораторией.
А рука его тем временем уже ставила прочерки. Дальше же все пошло как по маслу. В графе “Пол” он уверенно поставил “жен.”, разговор-то шел о родственнице, а не о родственнике. Вначале заглянул в саму лабораторию. Единственную из своих сотрудниц он ласково приобнял за плечи и, взглянув ей в глаза, сказал:
– Тебя дома муж ждет.
– Он на работе.
– Значит, дети ждут.
– Они в школе.
– Ну так сходи, приготовь им чего-нибудь поесть.
Они придут голодные… Сытый муж – ласковый муж.
– Я должна уйти или вы меня отпускаете?
– Отпускаю, отпускаю, – ласково улыбался Федор Иванович.
Женщина и сама бы с радостью направилась домой, но чисто женская логика подсказывала ей другую схему поведения, которую можно сформулировать примерно так: если предлагают, даже то, что тебе жизненно необходимо, сделай вид, будто тебе этого не хочется. Пусть будут должны тебе, а не ты.
– У меня еще дела есть…
– Нина, больше ты мне сегодня не нужна, – все еще с милой улыбкой сказал заведующий лабораторией; – Знаю я твои дела.