Оно было подарено ей Тайном по случаю рождения близнецов. Она ни разу не надевала это кольцо, и оно так и продолжало бы лежать в шкатулке, если бы Сапфира вдруг не вспомнила о нем. Она осторожно поднесла к свету это типичное для викторианской Англии изделие из толстой и плоской золотой пластины, усеянной полукругом рубинов и бриллиантов. Потеряв голову от тревоги за жизнь недоношенных близнецов и страдая от неустановленной врачами болезни, она была не в состоянии оценить ни подарок, ни того, кто его преподнес.
Боже милостивый, как она могла быть такой несправедливо жестокой к человеку, за которого вышла замуж и которого так любила? До сего дня Тэйн ни разу не упомянул об этом кольце, хотя оно наверняка стоило ему уйму денег. Дело, конечно же, не в деньгах, но он, наверное, был очень уязвлен тем, как грубо она пренебрегла этим знаком внимания с его стороны.
Стоит ли удивляться, что она убила в нем остатки тех чувств, которые Тэйн еще мог питать к ней. Легко надев кольцо на палец. Сапфира спустилась вниз, чтобы открыть дверь приехавшему таксисту. Если у нее достало смелости решиться поехать в «Эликсир палас», тем более она не должна стесняться носить это кольцо.
Когда Сапфира приехала в Афины, был уже полдень. Прежде чем пойти в район, где располагалось большинство магазинов, она зашла в кафе под открытым небом в обсаженном деревьями тенистом сквере и заказала себе порцию пиццы и кофе. Женский салон она увидела, направляясь в очередной магазин готового платья. Наверняка это очень модный и дорогой салон, подумала она. Но ведь ей как раз и нужно было сделать такую прическу, которая чудесным образом могла бы ее преобразить, и она готова заплатить за это.
К счастью, одно из кресел оказалось свободным, и Сапфира с волнением наблюдала, как молодой мастер задумчиво прикидывает, что можно сделать с ее головой.
Она просидела в кресле почти три часа, читая журналы и потягивая прохладительные напитки, пока мастер колдовал над ее новой прической.
– Готово! – с некоторым торжеством объявил он наконец. – Теперь можете посмотреть на себя в зеркало, kyria (Госпожа (новогреч.).
– Ой! – Сапфира с изумлением увидела в зеркале уставившуюся на нее незнакомку. Это было чудо, настоящее чудо из светящихся как нимб густых и блестящих волос, спереди закруглявшихся концами к щекам, а сзади плавной линией спускающихся до самой шеи.
– Спереди прическу можно менять по вашему усмотрению, вот так, видите? – Легкое движение расчески, и блестящие пряди изменили классическую форму ее лба.
– Мой муж меня не узнает! – с ней словно произошла невероятная метаморфоза. Это было похоже на рождение заново, рождение совершенно другого человека, чьи страдания остались в далеком прошлом. Ее губы казались более полными и чувственными, глаза стали более яркими и синими. Сапфира в изумлении покачала головой.