— То, что ты сейчас нам показал, уже заслуживает величайшей награды, Трисмегист. — Торжественно начал говорить Маг-Император. — Я не могу допустить, чтобы в поединке победил южанин. Я отменю поединок и…
— И я вам этого не прощу. — Веско прервал Трис. — Поединок состоится, потому, что я этого хочу. Пообещайте мне только одно.
— Все, что угодно!
— Если я погибну, Алина, моя воспитанница перейдет под ваше покровительство. Ведь проклятие ее бывших рыжих волос падет на меня.
Маг-Император встал и широко развел руки с поднятыми вверх ладонями:
— Клянусь Богом-Спасителем и честью владык Этла-Тиды, что я приму эту девочку, как родную дочь!
— Благодарю Вас, Ваше величество. — Склонил голову Трис. — Кстати, что там говорил Посол Юнор на счет «старшей дочери»?
— Это была тайна. — Тзот-Локи словно сразу постарел на несколько лет. — Но, похоже, теперь она раскрыта, как ни старался я спрятать свою жену от посторонних глаз. Дело в том, что через три месяца у нее родится девочка… Моя младшая дочь… Но хватит говорить о делах! Мы с Крон-то-Рионом совсем забыли, что тебе нужен отдых.
— Есть одно условие, которое мне пообещал выполнить Маг-Советник. Я настаиваю на его выполнении немедленно.
— Какое же это условие?
— Ваше величество, — сказал Крон-то-Рион, — Трисмегист хочет посмотреть на тот самый жезл с Проклятого острова.
Маг-Император пристально посмотрел в небесно-голубые глаза Триса и тихо проговорил:
— Я не могу его показать. Он исчез из сокровищницы еще в правление моего отца. И никто не знает, где он сейчас.
По взгляду старого Императора Трис понял, что тот говорит правду. Он вздохнул:
— Жаль, очень жаль. Теперь мне, действительно, пора пойти отдохнуть.
Маг-Император встал, провожая Триса.
— Я надеюсь, — голос Тзота-Локи зазвучал уверенно и громко, — что меч Крон-то-Риона хорошо послужит тебе завтра, и вечером я буду счастлив устроить во дворце праздник в честь Командующего сухопутными войсками Этла-Тиды благородного Трисмегиста-Аттона-Тониана.
— Это очень большая честь для меня. Я не подведу ни Вас, ни Этла-Тиду! — Ответил Трис и вышел за дверь.
Начальник стражи, получивший необходимые распоряжения, ожидал его с почетным эскортом солдат. Темнело, и каждый третий из гвардейцев сжимал в руке пока еще незажженный факел. Они шли к выходу из дворца, и все встречавшиеся им в коридорах сановники и слуги глядели на Триса с надеждой и почтением.
— Почему они так на меня смотрят? — Спросил Трис у Начальника стражи.
— Весь город уже знает о твоем поединке с послом южан. Понимаешь, господин Трисмегист, люди видят в этом бое символ будущей войны. От того, кто завтра победит, будет зависеть судьба Этла-Тиды.