Водный спорт дело прекрасное, никто не откажется совершить на яхте прогулку по водной глади или лихо промчаться по ней на глайдере. Другое дело, если подобное времяпровождения является не частью культурной программы вашего отпуска, а работой. Через три часа сидения в седле водного мотоцикла Хью Кроу до конца жизни возненавидел этот вид транспорта. У него уже начали слезиться глаза от брызг соленой воды и бьющего в лицо ветра. Барлоу на яхте следил за положением всех ведущих поиск на экране радара и по мере приближения их к границе сектора поисков давал команду на разворот. Два водных мотоцикла, очерчивая петли гигантской змейки, сближались. Через четыре часа Кроу и Шелли должны были сменить Барлоу и Карпентер. Совершив очередной разворот, Хьюджет выровнял нос мотоцикла и направился в сторону мыса Чаганы. Мористее показалась черная точка, быстро смещающаяся в направлении норд-вест. Потерев воспаленные веки, капрал идентифицировал точку как подпрыгивающего на своем мотоцикле Шелли, тот как раз шел против волны. Навыков пользования подобным видом водного транспорта у сержанта не было, мотоцикл вел себя подобно выпущенной с подводной лодке торпеде. То зарывался в набегающую волну, то подпрыгивал и совершал над водой небольшой полет для того, чтобы снова совершить очередной нырок. Кроу впился глазами в панель детектора. До сих пор на слабо отсвечивающем зеленью экране не было ничего интересного, но сейчас слева ползло яркое, пульсирующее светом пятно. Сбросив ход до малого, капрал медленно направился в ту сторону…
Поскольку подчиненные лейтенанта еще не отошли от прелестей верховой езды по волнам, первое погружение поручили совершить Барлоу и Карпентеру, единственному из команды яхты умеющему управляться с аквалангом и ластами. «Водные рокеры» с непривычки еле переставляли ноги. Готовиться к спуску лейтенанту и штурману пришлось самим. На яхте убрали парус и опустили за борт разлапистый якорь. Расход цепи подтвердил показания эхолота: до дна неглубоко, футов сорок. Лейтенант проворно скользнул в ремни акваланга, отрегулировал вес пояса с грузилами и пристегнул к ноге ножны со специальным ножом. При желании им можно было за десять секунд перепилить трос толщиной в полпальца. На первое погружение решили обойтись только таким оружием. С яхты за борт опустили два желоба, и лейтенант со своим напарником почти без всплеска скользнули в бирюзовую воду. Погружались не спеша, сверяясь с показаниями детектора, с помощью которого и обнаружили на дне нечто большое. Теплый слой воды кончился на глубине шести футов, от охватившей тело прохлады чуть перехватило дух. Прозрачность воды оставалась прежней, солнце стояло почти в зените. Толщу воду пронизывали яркие расходящиеся лучи. У дна стало темнее, но все же света вполне хватало для того, чтобы вести разведку. Барлоу огляделся. Дно было песчаное, местами попадались небольшие камни, усеянные ракушками и поросшие бархатными водорослями, колыхавшимися от вызванных движениями ласт завихрениями воды. Зона обзора была небольшой, дальше десяти-пятнадцати футов все терялось за слабо мерцающей в сине-зеленой мгле пелене солнечных бликов. Сориентировавшись по показаниям детектора, Барлоу и Карпентер заняли глубину футов пять от дна и в боевом порядке — впереди лейтенант с прибором, сзади его помощник с видеокамерой — направились в сторону объекта разведки. Сквозь переливы света показалось что-то большое и темное. С первого взгляда было ясно, что это не самолет. Гнутые рваные листы стали, ржавые и покореженные шпангоуты. Это было больше похоже на корабль. Барлоу, медленно перебирая ластами, прошелся раз-другой над полузанесенным песком корпусом. Постепенно стала прорисовываться вся картина. Это был не корабль, не надводное судно. На грунте лежало то, что осталось от небольшой подводной лодки, скорее всего времен второй мировой.