— Вот, значит, почему Айра держал вас обеих в Сакраменто, — заметил Брент.
— Да. А когда родилась Мишель, мы вернулись в Сан-Франциско. Здесь начались всякие распри.
Ирен не желала, чтобы я подходила к ребенку. Атмосфера становилась все более ужасной. Айра пытался сохранить мир, но это далеко не всегда удавалось.
Слуги были верны Ирен, а не мне. Фактически я была.., приживалкой.
И каждый раз, когда я с тобой встречался, я насмехался над тобой, оскорблял, презирал тебя, считая очередной Лорел.
Байрони снова помолчала, и Брент тихо спросил:
— В ту ночь, когда тебе нездоровилось и я спас тебя от двоих пьяниц.., вы тогда повздорили с Ирен?
К его удивлению, Байрони охватила дрожь. Она застучала кулаком по его груди, дыхание ее стало поверхностным и сиплым. Он повернул ее на спину и молча внимательно смотрел на нее.
— Скажи, что тогда произошло, скажи, Байрони.
— Я.., я не знаю, что делать!
— Скажи мне, Байрони.
Казалось, прорвало какую-то плотину, когда она выпалила:
— Мишель — дочь Айры.
Он понял ее не сразу, и она Продолжала быстро, отрывисто:
— Однажды вечером я была в гостях у Чонси, но мне сильно нездоровилось.., инфлюэнца. Люкас отвез меня домой. Я, помнится, очень удивилась, что не было никого из слуг. Потом услышала шум, доносившийся из спальни Айры. Я подумала, что Айра тоже, возможно, подхватил инфлюэнцу, и встревожилась за него. Эти звуки… О Боже, он был в постели с Ирен!
Кровосмешение, подумал ошеломленный Брент.
Ему никогда не приходилось с этим встречаться. Он закрыл глаза и представил то, что увидела тогда она, почувствовал то, что она почувствовала.
— И ты убежала из дому ко мне.
— Да, — подтвердила Байрони. — Побежала к тебе.
— Потому что верила мне.
Байрони не привыкла к его ласковому голосу. Она редко слышала его. В ее глазах заблестели слезы, — Да, — тихо согласилась она.
— Хотя я всегда вел себя по отношению к тебе как последний подлец, — сухо добавил он. — У тебя был потом разговор с Айрой?
— Да, я сказала ему, что знаю правду и что намерена уехать. Я только попросила, чтобы он продолжал посылать каждый месяц деньги отцу. Сказала, что в противном случае выдам его. Другой возможности защитить мать я не видела. Ведь это требование не было чрезмерным, если учесть, что он сделал.
— Но, — заметил Брент, и в голосе его послышался гнев, — он не поверил, что ты будешь честно выполнять условия сделки.
— Ирен, думается мне, а не Айра. В ней и причина моей болезни.
— Тебя спас Сент.
— Нет, ты.
Они умолкли.
Потом Байрони внезапно рассмеялась. Это было так неожиданно, что Брент чуть не подскочил от изумления.