— Ваши жизни — мои, — говорила она, шагая по затаившим дыхание мужчинам. — Ваши смерти в моей руке. Ваши души — мои игральные кости. И каждое утро, проснувшись живыми, вы станете благодарить меня за это, как за благодеяние. И каждый вечер вы будете молиться, чтобы я не увидела ваши грязные хари во сне. Гриффид ап Аннан, поклянись в верности Дерфелю. Поцелуй его меч. На колени, собака! На колени!
Я попытался возразить, что эти люди не должны присягать мне на верность, но Нимуэ ожгла меня гневным взглядом и приказала обнажить меч. Один за другим с искаженными страхом, испачканными в грязи лицами мои старые товарищи становились на колени, чтобы поцеловать кончик клинка Хьюэлбейна. Клятва не делала меня предводителем этих людей, но ограждала от их мести. Нимуэ пригрозила, что стоит им нарушить клятву, как душа каждого из них будет обречена на вечное скитание в Потустороннем мире и никогда не найдет нового тела, чтобы вновь появиться на этой зеленеющей, залитой солнцем земле. Один из копьеносцев, христианин, попытался перечить Нимуэ, выкрикивая, что клятва эта ничего не значит, но пыл его угас тут же, стоило ей вытащить из глазницы и протянуть ему с проклятиями свой золотой глаз. В ужасе он упал на колени и вслед за остальными поцеловал мой меч. Как только последний из них произнес свою клятву, Нимуэ приказала всем вновь лечь на землю. Она вставила золотой шарик в пустую глазницу, и мы ушли, оставив униженных мужчин валяться ничком в грязи. Как только мы скрылись за амбарами, Нимуэ начала смеяться.
— Мне это здорово понравилось! — В ее голосе послышались давно забытые озорные нотки. — Очень понравилось! Я так ненавижу мужчин, Дерфель!
— Всех мужчин?
— Мужчин в кожаных латах и с копьями. — Ее передернуло. — Не тебя. Но остальных я ненавижу. — Она обернулась и плюнула позади себя на тропинку. — Как, должно быть, смеются боги над этими гордо вышагивающими мужчинами! — Она откинула капюшон и посмотрела на меня. — Ты хочешь, чтобы Линет пошла с тобой в Кориниум?
— Я поклялся защищать ее, — глухо произнес я. — И она утверждает, что беременна.
— Значит, ты все же хочешь, чтобы она оставалась с тобой?
— Да, — пробормотал я, желая на самом деле ответить «нет».
— Ты глуп, Дерфель, — сказала Нимуэ. — Но знай, если ты не оставишь Линет сейчас, она бросит тебя, когда ей это будет нужно.
Мы уже подошли совсем близко к портику виллы, где скопилась толпа просителей, поджидавших Артура. Нимуэ придержала меня за рукав.
— Ты слышал, — спросила она тихим голосом, — что Артур подумывает отпустить Гундлеуса?