— Все может быть, — авторитетно заявил Прошка. — И Павел Сергеевич мог выйти на ночную прогулку, поскользнуться и упасть. А затылок у него в крови, оттого что кирпич сверху свалился. И телефоны могли пропасть сами собой. Большая флуктуация, знаете ли…
— Да уж, Генрих, в данных обстоятельствах вероятность естественной смерти Бориса крайне мала, — сказал Марк. — Скорее всего, его отравили. Судя по симптомам — чем-то вроде мышьяка.
— Экий оригинальный способ убийства, — пробормотала я. — Мышьяк даже в детективных романах уже лет сто не используют.
— Ну хорошо, — продолжал гнуть свое Леша. — Какие у Левы мотивы для убийства Бориса? Они не враги и, по-видимому, не друзья, не родственники и даже не деловые партнеры. Борис хотел, но не успел привлечь Леву к участию в строительстве дороги. Если у них были общие дела в прошлом, то, скорее всего, претензий друг к другу они не имели, иначе Борис не стал бы снова обращаться к Леве. Материальной выгоды Лева от его смерти получить не может, личных мотивов, по-видимому, нет…
— А ревность? — перебила я. — Лева трясется над женой, как скупой рыцарь над своими сундуками. Если она вдруг воспылала к Борису нежной страстью…
— Ты же сама говорила, что она помянула какого-то Диму, — напомнил Прошка. — Не слишком ли она у тебя любвеобильная?
— А что в этом такого? — поддержал меня Генрих. — Говорят, рыжие зеленоглазые красотки на редкость темпераментны.
— Тогда путь Левы должны устилать трупы, — заметил Марк, — Но вряд ли в таком случае ему удалось бы не привлечь к себе внимание следственных органов.
— А откуда ты знаешь, что Лева избежал их внимания? На мой взгляд, он типичный уголовник.
— По-твоему, он отсидел положенные десять лет за убийство и вернулся к неверной жене, чтобы заработать очередную десятку? — саркастически поинтересовался Прошка. — Да-а, трудное у человека семейное счастье!
— Семейное счастье легким не бывает, — произнес Генрих наставительно.
— Кто бы говорил! — возмутился Прошка. — Да я не знаю никого, кому хотя бы вполовину так повезло с женой, как тебе с Машенькой.
— Потому-то я и знаю, о чем говорю. Если бы мне не повезло, я бы мог позволить себе лишь утверждение частного характера.
— Не отвлекайтесь, — одернул их Марк. — Поспорить на тему семейного счастья вы сможете и потом, когда мы выявим убийцу. Как ни жаль мне тебя разочаровывать, Варвара, я согласен с Лешей: Левина кандидатура не проходит по причине отсутствия мотивов. У Ларисы мотивов еще меньше, чем у мужа. Остаются трое: Наталья, Вальдемар и Георгий.
— Почему ты считаешь, что у Ларисы нет мотива? — спросила я. — Может, они с Борисом были знакомы еще со школьной скамьи и она его с тех пор ненавидела? Скажем, он подкладывал ей дохлых крыс в портфель или таскал за косички.