— Кстати, ты была права, Гейби. Дайана действительно очень обрадовалась, что у нас будет ребенок. Она сама не может иметь детей — результат тяжелого заболевания.
Эта фраза, прозвучавшая так неожиданно, потрясла Гейби больше, нежели все ранее услышанное. Ее рука инстинктивно коснулась живота, словно пытаясь защитить будущего ребенка. Как это, должно быть, ужасно для каждой женщины — знать, что у нее никогда не будет детей. А
Дайана, которая так любит отдавать всю свою любовь близким…
Гари сделал еще один глоток из стакана, а затем поставил его на каминную полку.
— Надеюсь, Бог есть. И наступит Судный день. И они будут вечно гореть в огне за то, что совершили!
— Не позволяй им больше владеть своей душой, Гари, — тихо попросила Гейбриела. —Они не стоят того, чтобы о них помнить. Не стоят второй, лучшей половины твоей жизни.
Она поднялась с дивана и направилась к мужу. Гейби взглянула на него, и ее черные глаза стали теплыми и нежными. Она протянула руку и коснулась его щеки.
— Когда ты предложил мне выйти за тебя, то сказал, что наша жизнь будет такой, какой мы сами сделаем ее. Давай сделаем ее счастливой. И давай сделаем ее как можно счастливее и для Дайаны тоже. Мы разделим радость иметь ребенка вместе с ней. Во всяком случае, постараемся, да?
Он бросил на нее восхищенный взгляд. Потом взял Гейби за руку. Повернув ладошкой вверх, он поднес ее к губам и поцеловал. А затем улыбнулся.
— Я не перестаю удивляться своей удаче, моя птичка. Ты именно та женщина, о-которой я мечтал всю жизнь. Именно такого друга я всегда хотел иметь рядом с собой.
Гейби знала, что она для Гари далеко не все. И что она никогда не будет на первом месте в его душе. Но эти слова показались ей дороже, чем все остальные, ранее им произнесенные. Ее сердце учащенно забилось, и она почувствовала, что теряет голову от счастья.
— Пойдем в спальню, — едва слышно прошептала женщина.
Он молча обнял ее за талию, притягивая к себе.
Любовными объятиями завершили они этот непростой день.
И не менее прекрасно начали новый.
Гейбриела всегда считала, что Гари невозможно заменить никем. И, выходя за него замуж, понимала, что вступает в игру, самую опасную из тех, в которые ей когда-либо приходилось играть. Но тем не менее в последующие месяцы своей беременности ей не приходилось сожалеть, что она доверилась зову своего сердца, а не послушалась здравого смысла. Гари Барт оказался замечательным человеком с широкой и доброй душой. Видимо, это изначально было заложено в нем. А его жесткая и непримиримая жизненная позиция сложилась в результате необходимости с детства защищать себя.